Демьян Фаншель (demian123) wrote,
Демьян Фаншель
demian123

Люди Книги, или Хранители

Татьяне и Валерию Золотаревским Татьяна Золотаревская.
Опубликовано 10 лет назад к юбилею библиотеки.

Люди Книги,
или
Хранители

Расшифруем название. Очень просто : «biblion» (др.греч.) – книга, «theke» - хранилище.
Всё действительно – очень просто.
Это – когда уже есть книги. Есть что любить их любителям. И что хранить. И есть – где хранить. Всеми правдами (потому что – без денег, потому, что 10 евро, ежегодный взнос с носа – это не деньги, на отопление не хватает, потому что «неправдами» – отменяется ), всеми правдами сие приумножать. И формировать каталоги. Вести поиск. Отслеживая заказы. И рассказывать каждому – снова и снова – а тех под полутысячу, всяк со своим вкусом, возрастом, норовом, а зимой – и со своей простудой, и всё принимают, как само собой разумеещееся – рассказывать по -дцать раз в день о новом поступлении, о том, « а сколько ещё будет «на руках»!» культовая вещь, и «чего бы мне ещё такого почитать..»
А – таскать?!
Основатели – таскали. Два года, 104 недели – тогда библиотека существовала в виде шкафа. ( Помните : «Уважаемый шкап»?. Наш брат, читатель, помнит. А не помнит, так прочтёт. Благо, возможность у него, кёльнского брата, такая имеется). Два года, 104 (сто четыре!) раза выгружались, кряхтя, более 800 книг. Предоставлялись – с возвратом ( и возвращали, представьте себе) – желающим людям. 104 раза загружались обратно. Итого – 208 раз. На 800 книг. Каждая – от полукилограмма. Поднятая до полувысоты шкапа.
Им – одним. Из двоих основателей. Основатель, он же – старатель, грубая рабсила, Валерий Золотаревский – богатырствовал.
Но шкап – не Валерий Золотаревский. Шкап не выдержал. И, со страшным скрыпом – развалился на прощанье.
В это время... Как говорят в немых фильмах: «А В ЭТО ВРЕМЯ...»
Татьяна Золотаревская, самая основательная из основателей, мозг и идеолог группировки, большую думу думала. Мало ей разбитого шкапа.
Дальше – цитата:
«Краткая история создания библиотеки при «Обществе друзей русской книги СРВ» (Freunde des russischen Buchs NRW e.V.)
Бибилиотека Художественной литературы на русском языке была основана при Клубе научно-технической интеллигенции Кёльна в 1996 году на базе домашней библиотеки семьи Золотаревских.
Дальше – так:
Первый спонсор, предоставивший первое помещение...
Вынужденный переезд, второй спонсор, предоставивший второе помещение...
Ещё один – вынужденный – переезд, третье место. (Книги, кстати, при переезде, по удельному весу – тяжелее урана, я, к сожалению, знаю, проводил опыты на людях.).
Отдельно : поддержка, симпатия и посильная помощь г-жи д-ра Дианы Зиберт (Diana Siebert).
Последнее, к концу второй пятилетки, – сухой, светлый, с хорошее бюро, подвал на окраине – четвёртое, за десять лет, место. Где должен уже, наконец-то, присниться жених невесте! – богатый спонсор библиотеке.
Но ей он только снится.
А зря. Она, золотаревская девочка – достойна.
Фонд библиотеки в настоящее время – свыше 10 000 единиц хранения.
«Одних курьеров», сотрудников – до полутора десятка человек. Это уважаемые – потому что добровольные и бескорыстные, чистой воды волонтёры со своим провиантом – Арнаутова Л., проф. Бронфман А., Зайцева М., Золотаревская И.,
Каганер Р., Короткина И., Набокова И., Овецкий Л., Райкман М.,.Раскина Н., Чапля А.
Разделы постоянно обновляющегося фонда на сегодня способны удовлетворить и самого прихотливого читателя : чем-нибудь, да сердце успокоится. Я – прихотливый, и свидетельствую : меня там не раз удовлетворяли.
Молодые читатели! Я видел там лично – молодых читателей! Их было больше, чем двое, т.е., больше на квадратный метр, чем, скажем, в Республике Казахстан! И, если хотя бы один какой-нибудь сопляк из кёльнской слободки, сменивший босяцкие «Адидасы» на благородное молодёжное отрепье смущает в тёмном летнем парке дочь наших знакомых разговорами, в которых, нет-нет, да и промелькивает «школа для дураков» с «голубым салом» вперемешку, это – тоже дело рук ужасно милой золотаревской семейки. Им это надо – как говорят в вольном городе.
Золотаревские сейчас – брэнд. Обеспеченный стратегическим золотым запасом в десять тысяч. Умноженным на количество выдач каждого тома. К ним обращаются с деловыми предложениями. Но они – не деловые. Ни в хорошем, ни в плохом смысле. Они – хранители.
И не будем – о нужности или ненужности русской книги в Германии. Тут всё опять просто : чем больше человек знает языков, тем больше он – человек ( дарю как цитату). Кто думает иначе, точно – не наш человек. Со всеми вытекающими. Значит он не замечает еврейскую газету. Еврейскую газету на русском языке. В Германии. C цитатой, в правом верхнем углу – из христианского Евангелия от Иоанна, там где у партейных призывали пролетарить-соединяться: "В Начале было Слово".
Экуменизм на марше.
Он не замечает местный-интернациональный Толстый Русский Литературный Журнал! Названный со значением ( вспоминаем хрестоматию) «Зарубежные записки». В самом нежном возрасте ставший популярным, вошедшим, за год, в великолепную двадцатку «толстяков» интернетовского «Читального зала» : литература в химически чистом виде, без объявлений. Вышедший на уровень представительских отечественных образцов : не стыдно в любую библиотеку положить. (Спрашиваемый подвальноприходящим русскоязычным населением и, как бы в пику имперским сегодняшним свинцовым мерзостям, - редактируемый человеком с грузинской фамилией (Даниил Чкония). О котором сейчас припомнил человек, с фамилией – тоже, отнюдь не русской.
Ничего, не поделаешь, господа, Отечество нам – Царское Село.
Или : поговорим о спросе ( не отходя от темы тоски по книге – и мировой культуре, «национальной по содержанию») : журнал «Партнёр», который сейчас в руках. Есть во всех приличных вокзальных киосках, многотысячные тиражи, «одних курьеров сто тысяч». Продаётся, порой, и в вовсе неожиданных и медвежьих уголках. В самые отдалённые доставляется на собачьих упряжках.
Почему? – Наживку сменили!
Из собрания объявлений и параграфов Гражданского Кодекса для разводящихся социальщиков сделали хорошее журнальное чтиво, небольшую книжку - с вполне качественными социо-культурно-историческими дискурсами, литературным приложением, развёрнутым политическим комментарием.
Избалованный народ заглатывает объявления – как приправы : перец и соль – к основному блюду.
Сублимируя тоску по книге.
Кстати, оба новоотечественных издания в кёльнском русском бомбоубежище, конечно же, имеются ( это, как говорится, «на правах рекламы»: как библиотеки, так и, уж простите бухгальтерско-анатомическое - печатных органов).
А, если серьёзно, о нужности и ненужности каких-то книг – где-то, когда-то уже было, уже где-то слышали..
Александрийская библиотека, одно из семи чудес света. Остатки некогда богатейшего книжного собрания были уничтожены в 641 г. арабами (сарацинами). Халиф Омар: «Если в этих книгах то же, что в Коране, – они бесполезны; если не то же – они вредны. Так что жгите всё!» И, по свидетельству летописца АбульФарагия, в течение полугода книгами топились четыре тысячи городских купален.
Но Валерий и Татьяна экономят на отоплении.
Напрасно ожидая «наследника». Сменщика. «Товарищ, не в силах я вахту держать...»
Только товарища-то – и нет. Нет – не думающего о наваре. Способного перенять дело. Молодого, увлечённого, по-настоящему деловитого. Весёлого, чёрт возьми! Такое впечатление, что перевелись богатыри. За последние годы всего один раз такого менеджера видел, и то – по телевизору. Куда-то в наручниках вели.
Так что, надо стоять вахту и вздыхать. Вспоминая из божественной латыни : «Пока вздыхаю – надеюсь».
Люди так захотели : это такой вот оригинальный способ усложнять себе жизнь. Помните : «Поставлены когда-то, / а смена не пришла.»?
Была в одном толстом перестроечном журналище такая занятная, ретроспективная статья : «Мюнхен, как способ существования русской литературы». В смутные советские времена в Мюнхене существовало не только Радио Свобода – с великолепной командой, но и – куда люди со Свободы, кстати, частенько обращались – библиотека Толстовского Фонда. Как способ существования русской литературы.
Неплохой урок, да?
Потому что нам не дано предугадать, какие времена – и когда – наступят в России.
Вернее : уже дано. И уже можно предугадать. Но очень не хочется – экономить на отоплении. А хоть бы и 451 по Фаренгейту : костей не ломит!
Лишь бы костей не ломали.
На этом остановимся. Если кто скажет, что автор контурного юбилейного очерка забрался в ненужные заросли ассоциативного, спустился, т.ск., в подвал полусознания, – тот будет совершенно прав, тот может бросить камень. Так на, бери его скорей!
Просто, послушайте : мне, хотя бы и не взаправду, хотя бы и понарошку, приспичило побыть таким же – человеком : человеком идеи. Идеи ( редчайший случай!, я боюсь таких сусальных слов, но другого – нет) – несущей всем – своим и чужим, любому, – только добро. Человеком, каждый третий день, целых – десять! – реальных! – лет, вместо того, чтобы вполглаза посматривать вдвоём «Большую стирку» по русской «тарелке» и заниматься своими делами – спускающимся в подвал : ублажать не духом нищих – капризных, простуженных, желающих поговорить, требующих новинок... Притом, «соведшенно – как говорила одна симпатичная сова – бэзвоздмэздно». Каждый второй день – формирование фондов, каталоги, интернет, подсчитывание на сколько хватит, сколько осталось. И, третий день продержавшись, да ночь простояв, – вниз, по считаным-сосчитанным ступенькам, в строгость и уют искусственного, умственного света...
Кажется, это – омонимы. Которые мне всегда казались не совсем простыми. Неслучайными.
Если «подвал» вызывает у сотрудников газеты одну лишь ассоциацию : некое, важное, большое, находящееся внизу, информативное пространство», то таковым именно информативным пространством является подвал ( о котором речь – см. выше, и – куда мы спускаемся ). Там, где можно, нырнув, глотнуть странного кислороду, где находится, ощущается объёмная часть ноосферы : подпольная, в буквальном смысле этого слова, площадь – в икс квадратных метров, умноженная на высоту – двух-с чем-то-метровых – подпольных же, заполненных стеллажей.
Ощущение небудничности места. А, значит – сакральности.
Катакомбная церковь. «Катакомбная библиотека». Начало.
Сюда, в светлый, чистый, большой подвал приходит, собирается по средам и субботам - малый народ. Малый, – к какому бы роду-племени ни принадлежал каждый. Малый, – потому, что, в сравнении с посетителями продуктового магазина, людей немного. Поштучные изделия. В войне вагин проигравший малый народ. Все свои. Все – не хлебом единым.
Это – заговор, сговор. Каждый из заговорщиков знает, является носителем таинственного языка, неведомого соседу по многоэтажке. Уже – подозрительно. Нелегко носителям, тяжело.
Они не всегда что-то ищут. Они знают. Они заказывают книги.
Иные приходят и дарят – разрозненные тома. Книги, имевшие значение, когда-то, для них, для их любимых и близких : издания, в основном, – хрущёвских, проваленных годов.
Они – люди Книги. Со стелажей на них смотрят корешками люди-книги.
Встречу обеспечивают Хранители.
Это – мир библиотеки. Библиотека – как мир.
Не будем цитировать Борхеса, или Умберто Эко..
Лучше возьмём и прочитаем. Адрес известен: Köln, Paul-Löbe-Weg 26.

Демьян Фаншель, 13.09.06.
Tags: обществоневедение
Subscribe

  • По пунктам

    Помните – в объявлениях о котах и мелких кобельках?: «Привит, к лотку приучен.». Так вот: пункт первый теперь, с начала пандемии желателен и в…

  • «Камень, ножницы, бумага»

    Слово «харт» (hart) в немецком означает: «твёрдый (-ая)». А вот в одном из краеугольном камней не только романской, но и германской языковой группы,…

  • (no subject)

    Туалетная бумага – инос(т)ранный агент.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments