Демьян Фаншель (demian123) wrote,
Демьян Фаншель
demian123

Categories:

Синхрония и атипичная пневмония

Есть у меня небольшой рассказ – единственный фабульный. В 2003 году написанный, тогда же изданный (книжка «Обучение сну»). Фабула там – не главное, а вспомогательное. Дальние канадские родственники: муж намного старше, двое детей, дружная, весёлая семья. Приехавшие к ним родственники-гости. Заражаются атипичной пневмонией, птичьим гриппом – который, вначале, принимают за обыкновенный. Из окна больничного изолятора (запрещено!) легкомысленно выбрасывают записку для своих. Её подбирают добрые люди, отсылают канадским гостеприимцам. Которые вскрывают письмо, перепаковывают в конверт, заклеивают и отправляют его – близким гостей. Смерть начинает гулять. Слова в письме – убивают. Канадские тоже заражаются, умирают по очереди. Дети – первыми.
Это – увертюра. Художественный свист.
Теперь – о юнгианской синхронии и атипичной пневмонии.
После смерти мамы папа начал – дабы не оказалось поздно – за чаями на кухне просвещать меня в завитках генеалогического древа.
– Так вот. У твоего прадеда, маминого дедущки Давида, был брат, дядя Фишель. От него – наша канадская родня. Дальняя... и т.д. Бетти – это его...
Доходит до дружной, весёлой семьи Бетти.
И далее рассказывает: как они все умерли (а как – см. выше) в 2004-м году.
УМЕРЛИ – КАК ОПИСАНО В КНИЖКЕ.
ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО МЕСЯЦЕВ ПОСЛЕ ЭТОГО – ЕДИНСТВЕННОГО, НЕТИПИЧНОГО, ФАБУЛЬНОГО – РАССКАЗА!.
Вот он:


“Before is too late”

Деда ничего никому не хотел доказать, никому ничего не хотел сказать, никому ... – вообще.
Никому – в смысле: им. Местоимениям, которые – вместо имён. Не поймёшь: против кого мятеж?
Деда не хотел даже покоя. Покой ему – лишь приобретённая – потом и кровью – и, чаще всего – кровью – независимость от других. От чужих и родных. Состояние, переходя на Деды одический штиль, наличие которого зависит – от. От других: их силы и слабости. Его: силы и слабости противостоять. Обступившим обстоятельствам. Деда не хотел противостоять, заслуживая покой. Покоя не заслужил. Деда не хотел даже думать: переживать, пережёвывать: хотел воли. Такой, что уж дальше – уж совсем – пампасы. Когда не спрашивают человека, три дня ни с кем не общавшегося, никому не звонившего: “Что ты хочешь этим сказать? Доказать?”
Деда хотел воли. Хотя бы – на три недели. Целых три недели. Сраных три недельки. Никто не имеет права звонить: “Что делаешь? Что ты целыми днями делаешь?” Это – требование отчёта. О проделанном - отчёта. Об интимном. И это есть – от лукавого: отговариваться шуточками. С лукавыми противостояние. Можно только послать – куда подальше. Может оставят в покое: от твоей воли – ничего не...
Целых – больших, моих – три – недели!
Деда, смотри на календарь: 28-го ребятки должны вернуться.
Холодок под ложечкой.
Теперь – каждый раз.
Недавно ещё: сколько разговоров о Канаде, сколько хлопот – о, сколько последних денюжек – по сусекам – дочке с мужем, для Канады. Деревянные ложки-матрёшки для родственников, - семиюродная вода на киселе. Первая заграница. Доброе начало. Добре дошли.
Нет, даже у этой мельчайшей нанодюлины, недоделки, мутанта военного, смертельного куриного вируса, чихавшего с высоты маршрута Гонконг – Торонто на его – кажется уже недоступную, почти литературную, идефиксную – волю, у этой полуабстракции были, оказывается, права. Было у этой мгновенной пневмонии благоприятное расположение светил. И темнил. Были права на его ребяток. Проникающая всюду мимикрия, преобразившаяся – колонизирующим размножением - в человеческую ткань, ставшая ими, ребятками, дожидается в торонтском подвале, в пенале-холодильнике... - незнамо чего. Свидания с родными и близкими? Игорька: их – частично теперь и её – плоти и крови? Внука: ударника, а, местами, и – отличника, десятилетнего толстячка-толстолобика, золото моё.
Деду предупредили, это официально: придёт извещение, запрос на кремацию. Оглушённому, успели дозвониться семиюродные (они теперь – все четверо – в той же больнице. Нет, все трое, девочка умерла): придут два письма, брошенных из больничного окна, из щели-недосмотра, на улицу. Торонтский адрес был на обоих конвертах. Адрес уютной,милой – любо-дорого – семейки: муж намного старше, поздние дети – мальчик и девочка. (Мальчик сейчас там только, – игорькового возраста).
Канадские уже и забыли, когда такие письма получали: E-mail – и все дела. Просто запаковали их в один большой конверт и надписали, путая кириллицу с латинскими буквами, его адрес: сначала – фамилия, имя. Эти письма – последние, что будут от Лены и Толика, – от предателей. От предателей! Как так можно? Ну, как так можно?! Ну, что это?! Какой, к чёрту, тут нитроглицерин! Тем более – просроченный.
Вот они, письма. Бандероль сосед, Дима-нижний, занёс, за Деду, в отсутствие, расписался. Вскрыты и прочитаны. А как иначе? Как иначе весточку от этих дурней-туристов получить? Вы можете: в резиновых перчатках, на просвет?
Только – это.
Всё остальное Деда хорошо продумал. Впервые: светила расположились должным образом. Согласно его воле. Ведь он, оставшись один, переселился к детям и стал сдавать свою квартиру – почему так – в центре и так – недорого? Почему её сняли именно Дроздинские? Почему эти, по-серьёзному состоятельные заводовладельцы, живут, вот уже шестой год, там, в полюбившемся трёхкомнатном гнезде? Почему он так и не продал им – очень-очень выгодно – свои лишние 73 квадрата?
Редкие жильцы, приличные люди: молодые, небедные, доброжелательные: не просто – источник дохода. С ними – почти как с родными. Ну,прямо – не бывает, - такая семья. Единственный (единственный) недостаток (слушай, слушай, Деда) – бездетная.
Курорты, мединститут, гинекологические профессора, приватные консультации… – бездетная!
Игорька с трёх лет знают. Помогли по-настоящему: взяли парня с собой в Крым.
Всё складывается удачно. Удачно. Удачно, удачно.
Как ему сейчас объявишь?!
Когда – сам ещё не поверил. Не проверил.
Деда всё всегда проверял. Деда был доктор. Не сделавший науки аспирант-«шестидесятник». Физик-лирик (не чужд, не чужд был). Написал, даже, помнится, эссе: “Волк и воля”, – серьёзно. Дискуссионные кафе, “Битлз”... Нет, не “Битлз”, – “Юрайя Хип”. Сейчас – “Юрайя Хип”. Мелодия – из тех. Ком за грудиной подымается к горлу. Слов не знает, не разобрать, слова слились в английское мяуканье. Спазм в горле разрывается и отпускает только на рефрене: “Before is too late!” “Before is too late!” – вторит он высоким – выше своего – немного носовым голосом. “Before is too late!” – заходится рефреном Деда. Деда без обеда. Обеда-то – нет.
А как тут насчёт чая?
С конь-я-чё-чечком :
“И Ваше – тоже!”
Это – не в смысле, что нас в гости приглашают, – так, просто.
“Со знакомством.”
“На посошок.”
Деда, оборотень, оказался – волком, одиночкой-волком Юрой. Чай был горяч, крепок и – в крепкости – прозрачен. Телефон следовало бы отключить, да – лень. Даже не лень: кресло, с придвинутым к нему большим вельветовым пуфом, с лёгкой подушкой под голову, - навевало сон золотой. В осторожно вытянутых к телевизору, пошевеливающих пальцами, ногах сладко перебирала жилы, трогала струны невозможная, чудная, чудесная истома (из того тома, из тома, где – Диккенс и камин, но книга падала из рук, ногти всё удлиннялись в когти, шерсть на лице, на фотографии, начинала прорастать, - голова – вздрагивала): палочка-переключалочка, телевизор, книга, пустая – тёплая ещё – большая чайная чашка; коньяку больше не хочу; у остывающей чашки – застывшее сонное выражение: с полуприкрытыми веками, тёплым, сопящим – животом, грудью, – ухо вздрогнуло – дыханием, с тяжеловато-легкими, сухими ладонями, жилистыми лапами на подлокотниках, а проснёшься: книжка, чашка: перенеси меня, пожалуйста, палочка-переключалочка – слабого, чумного, сонного – из кресла в кровать. В кровати жизнь начинается, жизнь царская. Ты – царь, Юра. Себе. Один живи, можно.
Часов восемь ещё.


2003
Tags: мемуар, рассказ, синхронии, случайности
Subscribe

  • Тёплые лампочки памяти

    В своё время: « – Слава Україні! – Героям слава!», – было, скорее, вызовом, чем здравицей. Таким видом национального, даже националистского,…

  • (no subject)

    Август на Фюлингер Зее Facebook post

  • По пунктам

    Помните – в объявлениях о котах и мелких кобельках?: «Привит, к лотку приучен.». Так вот: пункт первый теперь, с начала пандемии желателен и в…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments