Демьян Фаншель (demian123) wrote,
Демьян Фаншель
demian123

Categories:

Цензура в соцсетях. США-2021. Продолжение:

Текст: https://echo.msk.ru/programs/observation/2770326-echo/

Видео: https://www.youtube.com/watch?v=7dznRUBQ6GI&feature=emb_logo – с 44-й мин. 50 сек.):

«А. Венедиктов― /.../ Я же смотрю, твит Трампа – полмиллиона лайков за полчаса. Сердечек. Это же не просто так. 300 тысяч репостов за полчаса. Один из последних твитов.
И. Воробьева― Ну вот твиттер и принял меры.
А. Венедиктов― Отвратительное, позорное, стыдное решение твиттера. И Дорси лично.
И. Воробьева― Владельца.
А. Венедиктов― Генерального директора. Это стыдная история. Потому что он его заблокировал за два твита, которые я успел прочитать. Где ничего такого не было. Последний твит был, знаешь какой. «Всем, кто хочет знать – я не приду на инаугурацию 20 января». Вот за это. И объяснение, которое твиттер впервые, на мой взгляд, опубликовал – мы забанили его аккаунт, потому что это интерпретировалось вокруг… Слушайте, мало ли люди интерпретируют то, что я говорю. Или то, что говорит другой человек. Это не нарушение корпоративных правил твиттера. Я думаю, что иранский деятель, который говорит каждый день, пишет в твиттере «давайте сбросим Израиль в море, уничтожим всех евреев» — это не менее. Но нет к нему никаких даже пометок. Поэтому понятно, что, на мой взгляд, твиттер мстит Трампу за то, что Трамп пытался ограничить твиттер, особенно последние три месяца изменить законодательство, чтобы сделать твиттер более зависимым. Это мелко. Я не говорю, что он действующий президент. Это вообще мелко по отношению к людям. Действующий президент найдет, как донести свою точку зрения. Возникнет сеть сторонников, сеть штабов Трампа. Сеть штабов Навального. Вот этот вопрос решаемый. Это выглядит отвратительно. На мой взгляд. Я совершенно с этим не согласен. И те, кто пытаются это оправдать – они лукавят. Потому что мы все помним, как те же самые люди публичные, которые пытаются оправдать сейчас твиттер, нападали на Яндекс за то, что Яндекс не ставил на первое место новости про Навального. Тоже частная компания. Частная компания имеет право. Не все имеет право частная компания. Это публичная компания и так называемая публичная оферта, если кто не знает. Публичный договор, который берет на себя некую ответственность. Вы, те, кто критиковал Яндекс, вы сейчас почему-то не критикуете твиттер. Тоже частная компания. Взяли и решили, что новости по Навальному не заслуживают интереса. Стыдная история на самом деле. Политиканство. Нет, свобода слова важнее.
А.Венедиктов: Отвратительное, позорное, стыдное решение твиттера. И Дорси личноQТвитнуть
И. Воробьева― Пара вопросов. Во-первых, твиттер сказал, что заявления Трампа могут спровоцировать новые беспорядки, подобные тем, что уже произошли.
А. Венедиктов― Могут.
И. Воробьева― И поэтому заблокировали.
А. Венедиктов― Вот любой теперь призыв выйти на улицу может спровоцировать беспорядки. Выход Манского с трусами к зданию КГБ может спровоцировать арест Манского, что и было сделано. Нет, ничего не будем блокировать.
И. Воробьева― И еще изъятия трусов.
А. Венедиктов― Да. Да мало ли чего может вызвать беспорядки. Не дело частной компании, если есть судебные перспективы, мы же знаем, что в Америке есть обеспечительные меры по судам. Суды в один день рассматривают. Ну так идите в суд. Я расскажу гораздо более интересную историю про Трампа и твиттер. Я ее приготовил. В августе 2017 года президент Трамп в своем аккаунте в твиттере забанил несколько пользователей. Он сам забанил, вот чтобы они не писали. Он или его там… Те обратились в суд.
И. Воробьева― Что Трамп лишил права…
А. Венедиктов― Что Трамп их лишил права в аккаунте Трампа отвечать. Как ты думаешь, что произошло? Три уровня судов признали, что Трамп не прав. Свобода слова в твиттере важнее. Сначала суд местный, потом суд апелляционный, а потом полный состав апелляционного суда признал, что в твиттере нельзя забанивать, потому что свобода слова… Сейчас это дело в Верховном суде. Трамп обратился в Верховный суд. Как это я в своем аккаунте не могу забанить. А вот так. И твиттер поддерживал этих истцов. И Дорси поддерживал. Ребята, чего-то у вас там не клеится. Частная компания. Это мой аккаунт. Я же не мешаю им писать. Они в твиттере продолжают. Они в моем аккаунте. Нет, сказал американский суд – свобода слова важнее. Господин президент. Вы имеете право говорить то, что вы считаете, а вам имеют право отвечать.
И. Воробьева― Хорошо. Свобода слова — понятно.
А. Венедиктов― Хорошая история?
И. Воробьева― Отличная.
А. Венедиктов― Три года эти люди в этом аккаунте не могут быть. Потому что они забанены.
И. Воробьева― Суд же пока…
А. Венедиктов― Пока нет Верховного суда.
И. Воробьева― История правда классная. Но там же кроме Трампа, которого заблокировали в твиттере, в фейсбуке и так далее, начали блокировать…
А. Венедиктов― Я сторонник того, что да, если вы нарушаете правила комьюнити, не то, чтобы будущее это может что-то спровоцировать. Если вы призвали к насилию, если вы как аятолла Хомейни призываете уничтожить государство соседнее – тогда надо блокировать. Сначала твиты, а потом может быть и аккаунт. Но если бюрократ, который сидит в твиттере: я считаю, что это вызовет массовые беспорядки. Ты что, избранный что ли. Ты откуда вообще взялся, чтобы лишать 88 миллионов или двух человек права читать то, что говорит президент в своем аккаунте. Да, тут я на стороне Трампа на самом деле. Я не хочу, я их не баню, просто их не вижу. Они могут писать, я себя забанил на самом деле.
И. Воробьева― Нет, если вы заблокировали человека в твиттере…
А. Венедиктов― Как я могу заблокировать человека в твиттере. Я заблокировал в своем аккаунте.
И. Воробьева― То есть он не видит ваш аккаунт.
А. Венедиктов― Но это же я…
И. Воробьева― Но если вы президент страны, то вы лишаете человека права на информацию от президента страны.
А. Венедиктов― Сейчас лишили права 88 миллионов. Одним щелчком. Надо блокировать, надо маркировать, согласен. Надо блокировать по решению суда. Я вообще против внесудебных расправ. Это то, что сейчас активно вводится в России. Все досудебные, внесудебные блокировки Ютуба, твиттера, аккаунтов – все досудебное. Тогда это решает чиновник.
/.../
И. Воробьева― Секундочку. Мы его забанили, например, на сайте «Эхо Москвы».
А. Венедиктов― Да.
И. Воробьева― Он не может писать комментарии.
А. Венедиктов― Да, потому что он нарушил правила. У нас есть правила. За искажение фамилии, за оскорбление личное. У нас есть за капс. Эти правила известны. Трамп в этих своих твитах – «могло вызвать беспорядки». Что такое – «могло»? Вызвало или не вызвало.
И. Воробьева― Ну может в будущем. Превентивные меры.
А. Венедиктов― Я считаю, что это неправильно. Я считаю, что это то же самое, вот есть частная булочная. И там будет надпись: вход евреям запрещен или неграм. Или белым или рыжим. Частная булочная. Имеет право? Нет. Это нарушает закон. Там это нарушает первую поправку. Но это дело американцев, пусть они разбираются. Меня беспокоит другое. Что тогда частная компания российская может ровно под таким же предлогом, в будущем могут вызывать, ваши призывы, Михаил Борисович Ходорковский, который у меня был в эфире, или Алексей Анатольевич Навальный, может вызвать беспорядки. Поэтому мы баним все ваши аккаунты. И так далее. Частная компания. Даже не государственная. Не буду про государство вообще говорить ничего. Потому что «может вызвать» — это оценочное суждение. Идите в суд.
И. Воробьева― Я помню, как частные компании, провайдеры, например, закрывали доступ к «Дождю». Это же тоже частные компании провайдеры.
А. Венедиктов― Почему? – потому что они не подписывали с ним, то есть публичной оферты не было, договора о деньгах.
И. Воробьева― То есть не было цензурой.
А.Венедиктов: Платформа поступила неправильно. Это очень плохой прецедент, в том числе для РоссииQТвитнуть
А. Венедиктов― Это могло быть цензурой, но формально договор, они не объясняли это, что на «Дожде» может выступать Навальный, потому что это может вызвать провокации на улицах. Это не аргумент.
И. Воробьева― Вообще согласитесь, звучит очень по-российски.
А. Венедиктов― Да. Так я про это. И я считаю, что это позорище. Это притом, что твиттер для меня является основным источником информации, я должен знать, что говорит американский президент. Я буду искать, где он будет выходить. Внутри обхода. Ну хорошо, буду значит, пойду на этот Кэнон. Ну хорошо, раздувайте его собственное медиа, 74 миллионов или 84 миллиона или 88 миллионов. Ну пойду туда.
И. Воробьева― Действительно там кстати забанили его сторонников в Ютубе и какое-то приложение, и уже они все звучат…
А. Венедиктов― Они могли быть забанены. Если они нарушали политику компании. Я просто считаю, что то, что Дорси говорит в этом своем пресс-релизе, там нет нарушения. Он, правда, говорит «это могло вызвать». Все могло вызвать. Вот Трамп говорил, что давайте принимать такое-то лекарство. Это могло вызвать дополнительные заболевания. Давайте забаним. Слушайте, помечайте. Не подтверждено. Как и вы и помечали.
И. Воробьева― Во время выборов…
А. Венедиктов― И по лекарствам помечали. Недостоверно. Ну, помечайте. Я считаю это неправильно. Я считаю, что платформа поступила неправильно. И я считаю, что это очень плохой прецедент, в том числе для России. Будут разводить руками и говорить, частая компания. Подождите секундочку, вы же это одобряли. Здесь тоже могли массовые беспорядки. В условиях выборов в ГД и того, что их могут не признать. Давайте штабы Навального все одним махом забаним и все. Так нельзя. Современный мир так не живет. Я понимаю, что будут найдены другие способы. Но просто когда монополии выступают вместо государства – я не знаю, что лучше.
И. Воробьева― Монополии — твиттер, фейсбук.
А. Венедиктов― Да, я не знаю, сколько людей в фейсбуке мне писали, я там не очень активен. Почему-то меня забанили. И они возмущались. Никто не понимает, почему.
И. Воробьева― Когда фейсбук блочит страницу. Там очень странно все.
А. Венедиктов― Надо понимать, что это угроза свободе слова. И свобода слова гораздо важнее, чем то, что может быть в будущем. И я всегда, мне звонят и говорят, вот то, что у тебя говорил твой гость, это может привести. Я говорю, что когда приведет, тогда вы мне и предъявите. А пока ни к чему это не привело. И мне во время августовских событий 19-го года в мэрии мне говорили. Я говорю, я говорил как ты. А чего случилось, кто-то пострадал? Вот перекрыли. Не смогла проехать, вот магазин «Армения» потерял выручку. Ну пусть идет в суд. А не блочит их.
И. Воробьева― Были требования заблокировать у нас на сайте кого-то?
А. Венедиктов― Конечно. Да конечно. Но я же туповатый. Я не понимаю. Чего от меня хотят, чего вы там крутите-то.
И. Воробьева― Мне кажется Трампу просто пора в Telegram.
А. Венедиктов― Я, кстати, написал Дурову сегодня. Он прочитал. Павел, хотелось бы вашу точку зрения на бан в твиттере. Он пока мне не ответил. Я думаю, что не скажет ничего, но я просто рассчитываю, что он мне ответит, и мы сделаем это публичным, естественно, с его разрешения.
И. Воробьева― Я себе представляю, Трамп приходит в Telegram, акции твиттера сегодня уже упали очень сильно.
А. Венедиктов― Серьезно? Ну вот рынок отреагировал. Люди хотят все-таки, для них важнее свобода слова, чем параноики, которые решили по непонятным причинам, потому что это не оправдание – «может вызвать чего-то». Его действия могут вызвать. Понимаешь, как это опасно. Могут вызвать. Трактовка администрации, эксперта безымянного. Который сидит и написал: вы знаете, я считаю, что его действия могут вызвать.
И. Воробьева― Все мы против банов в этой программе. Осуждаем твиттер, фейсбук и Инстаграм заодно.
А. Венедиктов― Я не осуждаю. Я опечален. Я пользователь. Поэтому я расстроен.
И. Воробьева― Призываем в Telegram прийти Трампу и посмотреть, что будет. Дональд, давайте уже. Нам будет очень интересно.

А. Венедиктов― Пока нас не забанили.
/.../
И. Воробьева:― «Про Твиттер все правильно, с одной стороны, — пишет он. – Но с другой – нет, потому что владельцы Твиттера тоже свободные люди и вправе делать что они хотят в своей компании».
А.Венедиктов: Я не против банов. Я говорю о том, что должны быть очень понятно сформулированные условияQТвитнуть
А. Венедиктов― Не согласен /.../. Вернее, согласен частично. Я же не против банов. Я говорю о том, что должны быть очень понятно сформулированные условия. Ведь когда мы предлагаем вам какой-то продукт – это публичная оферта. Мы заключаем с вами, на самом деле, договор, который содержит в себе правила. Если я, пользователь, эти правила нарушаю – я могу быть забанен. Да, это правда. Это нарушение договора. И в этом смысле вы правы. И в этом смысле правила должны быть известны. Ну нигде в Твиттере в пользовательском соглашении я не нашел правила, что если мои действия могут в будущем что-то там вызвать, мой аккаунт банят.
Еще раз, если бы это был призыв прямой на штурм Капитолия – понимаю. Сам бы и забанил. Но этого не было. Правила должны быть понятны для пользователей. Еще раз, это договор. Поэтому я не противник бана. Наоборот, я сторонник.
И. Воробьева― Вот то, что вы не противник бана, Алексей Алексеевич, тут все знают.
А. Венедиктов― Да. Но я считаю, что это должно быть по правилам, которые понятны в том числе и забаненным, тем людям, которые сознательно нарушают пользовательское соглашение. Это договор между компанией и пользователем. И потом еще частная компания. Я вам привел пример. Вот магазин. На нем надпись: «Черных (негров, евреев, неважно кого) не пускаем». Имеет право владелец частного магазина в России или в США повесить такую табличку? Нет, не имеет. Потому что законодательство страны запрещает владельцам частных компаний дискриминацию по определенным параметрам. Запрещает и все. Нельзя. Значит не будет вашей компании. Или вы снимите это табличку.
Поэтому чисто частная компания – это не все. Есть законы и есть договор между компанией и пользователями. Он публичный.
И. Воробьева― Хорошо. Может быть, Твиттер, Фейсбук и остальные не хотят нести ответственность за то, что, возможно, случится?
А. Венедиктов― Вот эта 230-я section, секция в американском одном из законов – то, что Трамп пытался отменить – как раз и снимает с них эту ответственность. Дело в том, что социальные сети, по американскому законодательству, не несут ответственности за то, что пользователь у них размещает. И как раз Трамп хотел, чтобы они несли ответственность, и сам на это нарвался. Конгресс отказался отменить эту 230-ю статью, наверное, параграф. Он хотел, чтоб они несли ответственность. А они не несут ответственности. Поэтому они сами регулируются. Это саморегулирование. В этом история. Поэтому это лукавый аргумент. Не прокатит.
И. Воробьева― Не катит.
А. Венедиктов― Это я подготовился. Это я изучал вопрос.
/.../
И. Воробьева― Еще вопрос про Штаты, раз уж мы пока в этой теме. Майкл Про спрашивает: «Как считаете, могут ли авторитарные лидеры, — видимо, других стран, — использовать события в США в своих интересах?» Ну что-то вроде «хотите, как в США?».
А. Венедиктов― Так они и используют. Так они и будут это использовать. А как же… И не только то, что делает Трамп, но и то, что делает Твиттер. Вы такую свободу слова хотите?
И. Воробьева― Вообще-то, да, я видела сегодня опять же в Твиттере некоторых оппозиционных политиков…
А. Венедиктов― Российских?
И. Воробьева― Да. Что, мол, правильно сделали, что забанили Трампа – он нарвался на нарушение правил. Правила – это все. И это самое важное.
А. Венедиктов― Ни на какие нарушения правил он не нарвался. Не было нарушений правил. Мы это видим по тому, что заявлял Дорси, глава Твиттера. Не было нарушений правил. В этом все и дело. Было опасение, что будут нарушены правила. Ну тогда примерьте это на себя, оппозиционные или неоппозиционные. Примерьте это на себя, самое главное. И затем получите и распишитесь.
/.../
И. Воробьева― /.../ А вот вы говорили про институты США, которые выдержали. Получается, что в случае с Твиттером и Фейсбуком они сломались? Могут ли они как-то ограничить IT-гигантов?
А. Венедиктов― Смотрите, это идет очень серьезная дискуссия в Америке по поводу IT. Это не как у нас: президент решил – и ограничили; или в один час Госдума принимает в трех чтениях. Там идет серьезная дискуссия. И все понимают необходимость законодательного не ограничения, а регулирования. Вот эта борьба Трампа и его сторонников с 230-й статьей… Наверное, сделаем все-таки отдельную программу. Попрошу, может быть, Сашу Плющева в программе «Точка». Это дискутирует общество, потому что не один Трамп забанен. Еще раз, посмотрите, что происходит в Фейсбуке или в Инстаграме.
И. Воробьева― И в Ютубе. Они там приложения какие-то выпилили. То есть там нормально.
А. Венедиктов― Я не имею в виду сейчас. Я имею в виду на протяжении того, как это развивается и как это монополизируется. И это очень серьезная дискуссия, которая, конечно, перекинется в Конгресс. Она будет публичной. Но регулирование нужно, потому что, действительно, именно регулирование…
/.../ Сейчас обсуждается, что имеют право со своими, внимание, пользователями, которые, собственно, и создают контент. Это же не просто покупатель булочки. Человек, который заходит в соцсеть, он создает часть этой булочки, он что-то приносит туда, потому что он создает контент, и на него подписываются. Он соучастник, он сотрудник. Потому что вот эти 88 млн Трампа – они пришли к Трампу. Он создал так, чтобы 88 млн подписались на его аккаунт в Твиттере.
И это очень сложная юридическая история. И юристы, я знаю, в Штатах с огромным наслаждением уже в течение 3 лет пытаются создать схему, чтобы никто не был обижен. Мне кажется, что за этим надо следить. Это довольно интересно. Во всяком случае, еще раз, очень важно, чтобы были понятные правила и чтоб они были приняты как производителем, так и обществом, которое является сопроизводителем контента.
И. Воробьева― Да. Но тут вот Лексли нам пишет: «Вы совершенно неправы. Оферта – это предложение делать покупки. Твиттер не предлагает мне покупать его услуги. Не нравится, что забанили – в суде доказывай».
А. Венедиктов― Не так. Есть у Твиттера пользовательское соглашение. Это договор. Поэтому я абсолютно прав. Это договор, который лежит в юридических конторах. Я же вам привел пример, как Трамп в своем аккаунте, где он хозяин, забанил пользователя. Они пошли в суды и выиграли. И сейчас будут в Верховном суде. Не так. Так что вы не в курсе немножко. Если я выхожу в публичное поле – это публичная оферта – я всем предлагаю зайти. Да, на определенных правилах. Но я их должен прочитать на пользовательском соглашении.
И. Воробьева― Еще будет забавно, конечно, если Верховный суд признает, что он их забанил несправедливо, а сам Трамп будет забанен…
А. Венедиктов― Коллегия апелляционного суда единогласно решила в их пользу. Так что я думаю, что Верховный суд учтет мнение коллегии апелляционного суда. Забаненных.»

Ещё по теме:

1. https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=10218901689239750&id=1428200371

2. https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=10218900096399930&id=1428200371
Tags: обществоневедение, политинформация, хроники заката, хроники хроники, цензура
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • «Камень, ножницы, бумага»

    Слово «харт» (hart) в немецком означает: «твёрдый (-ая)». А вот в одном из краеугольном камней не только романской, но и германской языковой группы,…

  • (no subject)

    Туалетная бумага – инос(т)ранный агент.

  • (no subject)

    И ещё по поводу иноагентов. В словосочетании «русский Ваня» оба слова – иностранного происхождения.

  • (no subject)

    * * * Лучшие годы проходят. Идут и идут. Кукушка сдохла.

  • Цена цивилизации

    У нас тут опять вполнеба взрыв, не прошло и двух лет. Техногенная катастрофа, ё.е.м. Опять оповещение: закрыть окна, не выходить из дому. Автобаны на…

  • Как было дело

    Как было дело «Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать.». И тут его Ягнёнок поправил строго: «... есть.». 2021

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments