Александр Блок. Столетие со дня смерти
На великом человеке – и великая ответственность. Только в этом смысле он мал и мерзок, да не как мы.
Александр Блок один из редких, нескольких поэтов, которых время от времени я перечитываю. А если говорить не о поэтах - о поэмах – то, пожалуй, и единственный.
«Двенадцать». «Скифы».
Великий и единственный.
Тееперь – о человеческом измерении. И о великой ответственности.
Зинаида Гиппиус, «Дневники», о Блоке:
«...Спорить с ним бесполезно. Он ходит «по ступеням вечности», а в «вечности» мы все «большевики» (но там, в этой вечности, Троцким не пахнет, нет!). /.../
Ведь год тому назад Блок был за войну ("прежде всего -- весело!" говорил он), был исключительно ярым антисемитом ("всех жидов перевешать"), и т.д.
Вот и относись к этим "потерянным детям" по-человечески!».
«..перевешать!»..
Блок памяти
В дневниках Гиппиус, скептически относившейся к обеим революциям, есть воспоминание о том как во время Февральской к ней пришли возбуждённые Блок и Белый. Не помню точно, как она формулирует, но суть их возбуждения в значительной части состояла из «бей жидов». Подробней: https://demian123.livejournal.com/268958.html .
Не забыть бы ещё, что Блок, если говорить о личности, не о поэте – был первым чекистом. Который, превращая метания и сомнения в волшебные строчки и строфы («Слушайте музыку революции!») – в общем-то, стойко и быстро предал свою Февральскую, принял октябрьский переворот.
Не просто принял, а, пока неповоротливый Горький (тот ещё непростой человек) заочно дискутировал с Лениным – А.Б. уже активно участвовал в различных советских комитетах и комиссиях.
По-моему, болезнь и ранняя смерть спасли поэта от дальнейшего позора.
И о романтическом.
Тогда, когда Александр Блок коротко состоял во власти, «воздуха» хватало.
А потом, после октября 17-го случилось отсутствие оного. Тёмное солнце русской поэзии, как мы все знаем, убила «не пуля /.../ Его убило отсутствие воздуха.».
Скажу, перефразируя и другого поэта:
Главное – не испортить ворованный воздух.
Александр Блок один из редких, нескольких поэтов, которых время от времени я перечитываю. А если говорить не о поэтах - о поэмах – то, пожалуй, и единственный.
«Двенадцать». «Скифы».
Великий и единственный.
Тееперь – о человеческом измерении. И о великой ответственности.
Зинаида Гиппиус, «Дневники», о Блоке:
«...Спорить с ним бесполезно. Он ходит «по ступеням вечности», а в «вечности» мы все «большевики» (но там, в этой вечности, Троцким не пахнет, нет!). /.../
Ведь год тому назад Блок был за войну ("прежде всего -- весело!" говорил он), был исключительно ярым антисемитом ("всех жидов перевешать"), и т.д.
Вот и относись к этим "потерянным детям" по-человечески!».
«..перевешать!»..
Блок памяти
В дневниках Гиппиус, скептически относившейся к обеим революциям, есть воспоминание о том как во время Февральской к ней пришли возбуждённые Блок и Белый. Не помню точно, как она формулирует, но суть их возбуждения в значительной части состояла из «бей жидов». Подробней: https://demian123.livejournal.com/268958.html .
Не забыть бы ещё, что Блок, если говорить о личности, не о поэте – был первым чекистом. Который, превращая метания и сомнения в волшебные строчки и строфы («Слушайте музыку революции!») – в общем-то, стойко и быстро предал свою Февральскую, принял октябрьский переворот.
Не просто принял, а, пока неповоротливый Горький (тот ещё непростой человек) заочно дискутировал с Лениным – А.Б. уже активно участвовал в различных советских комитетах и комиссиях.
По-моему, болезнь и ранняя смерть спасли поэта от дальнейшего позора.
И о романтическом.
Тогда, когда Александр Блок коротко состоял во власти, «воздуха» хватало.
А потом, после октября 17-го случилось отсутствие оного. Тёмное солнце русской поэзии, как мы все знаем, убила «не пуля /.../ Его убило отсутствие воздуха.».
Скажу, перефразируя и другого поэта:
Главное – не испортить ворованный воздух.