?

Log in

No account? Create an account

February 20th, 2011

Невеженственная.

Кызыл-Арват

Название такое: «Путь ашкеназа: онтогенез – как филогенез».
Нет, - проще: «Drang nach Westen».
Произносится: «Дранг нах вэстэн». Слово «нах» – центральное. Определяющее.
Проект сего дранга, моего индивидуального пути, начинается на Востоке и заканчивается – нах – на Западе. Уже заканчивается.
Сейчас расскажу.
Начало было – на Востоке. Все проекты – с Востока.
Если точнее: запроектирован я был аккурат на окраине Кызыл-Арвата. На краю знойной пустыни. Чахлой, по определению, и скупой. На почве, зноем раскаленной как сковорода. В виду Копет-Дага.
Бывший Кызыл-Арват давно переименован и носит теперь гордое имя Сердар. «Сердар» по-туркменски – «вождь», в честь Туркменбаши.
Туркменбаши, кстати, был с Питером связан – как и многие близкие мне люди: он тоже бегал в валенках – студентом. Но с миром державным он был лишь ребячески связан: строил потом, по-памяти, в своих жарких туркменских песках разные ледовые дворцы и зоопарки для пингвинов http://www.rian.ru/society/20061221/57486679.html . Ещё Вечно Великий Сапармурат Туркменбаши (нет, не стёб: так – в прессе) «приказал изготовить самый большой в мире башмак — как символ семимильных шагов, которыми движется нация».
Вот тебе и валенки.
Неподшиты, шит, стареньки.
Это – лирическое отступление.
Сам я немного в соревнованиях онто- и филогенеза (вспоминаем, вспоминаем...) – того, недобрал. Человечество, не только ашкеназы, оно, вообще – всё с юга. Ну, как таджикские дворники в Москве.
Только всё человечество - с юга ещё более южного – с африканского.
Ну, нам-то это ничаво: онтогенетическое соседство Каракумов, филогенетическое – пустыни Негев... Что хрен, что редька – чей козырь старше...
Ну так вот. (Никак не выбраться!.) Кызыл-Арват.
Чёрт бы побрал эту каракумскую сковородку с песком!
Кызыл-Арват. Туркмения. С юга – Иран, рукой подать, Афганистан, - шахи да шейхи. С востока – советский Узбекистан. С запада – задыхающийся Каспий. Дело – тонкое. Воды нет. Пора тикАть.
Да, забыл. В раскалённом как чудо-печь тандыр Кызыл-Арвате только мне одному («Всё лучшее – детям!»), в отличие от взрослых, воды было вдоволь. Более чем достаточно. Я, вообще – жил в воде.  Нет, лучше так. По-библейски: плавал в водах. В околоплодных водах плавал – яко Иона во чреве. Как водолаз – он же космонавт – со шлангом-страховкой. Жабрами дышал –  слепой как Гомер, Мильтон и Паниковский вместе взятые.
Почему "как Паниковский"? Потому что – не так, чтобы и – слепой.. Сонно, сытно жмуря глаза на огромной, по сравнению с кукольным тельцем, голове – замечал в слизистых водах: какие-то неясные, тёмные мерцания..
«Да здравствует нутро, мерцающее нам», – позднее писал Лёша Парщиков – и не о том.
Но мы-то – о том. Потому что.
«А в это время...»
(Так - в титрах немых фильмов. Немой фильм: о слепом Ихтиандре.).
В это время – снаружи, посреди дикой жары, посреди бедности, востока, дела тонкого, на почве зноем раскаленной – происходили события. К моему онтогенезу имеющие очень даже – прямое косвенное отношение.
Мама, ты хоть и умерла, а помнишь. Ты рассказывала: как стирала там в тазу. На седьмом месяце,  босая, в горячей пыли, рядом с босыми соседками, «жёнами молодых специалистов». И вдруг, взвизгнув, стряхнула – раздавила! – босиком – что-то ползущее по ноге. Оказалось: какая-то опасная ядовитая дрянь – в самый, для этой дряни, ядовитый период. Запричитали товарки, начали тебя осматривать. Чудом обошлось. Жизнь двоих – ходящей по суше и взвешенного в водах – продолжалась. Избежав.
А ещё потом вы с папой, после духоты, шли гулять в пески. И, как-то раз, увидели верблюда – парящего над барханами. Плохого верблюда: плавящегося, парящего. Тающего. Растаявшего. Никакого верблюда в помине не было – и сил обыскивать окрестности не было. Надо было только срочно уезжать. Бежать. Рожать.
Папе, десять лет назад подростком выжившему в гетто, все жары и все верблюжьи миражи были нипочём. Маму отправили рожать на север – к родне, к Чёрному морю.
Потом было послеродовое ускорение жизни. Безумный недельный рывок – по идиотскому комсомольскому направлению – из раскалённого, оскаленного тандыра Туркмении – в гиблый, тёмный осенний морозильник Петрозаводска. И бегство оттуда: из неотапливаемого общежития, в гриппозной горячке, с чемоданами, тайно выбрасываемыми «молодыми специалистами», ребёнком-коконом, передаваемым через окно.
Не в Египет, конечно, Егупец. Ничего библейского.
Небольшая корректировка нах вестен: Прикарпатье.
Город Стрый был – благословенный. Благословенный.
Покой в котором нам только снится. Через пятнадцать, с ускорением мелькнувших лет, из развившегося кокона – мой одиночный рывок к Белому морю.

И, после шмыгнувших куда-то десяти лет – новая корректировка курса. Традиционная уже в нашей семье – забиравшей всегда слишком далеко на Север.
Опять – дранг нах вестен.
Бремя Белого Человека побоку:  индивидуальный Львов.
Но, через полдесятка лет - опять – дранг нах вестен.
Из-под глыб, из-под обломков империи, из-под дуба, из-под вяза, развязавшись со всем - в весёлый Кёльн.
В котором - и очнёшься: в потрёпанном 2011 году, пятидесятипятилетним,  – нет, выговорить такое нельзя. Ни греку, ни варягу.
В чью землю лягу – подозреваю.
Но начало, но палящий зной Кызыл-Арвата – я не забуду. Это - татуировка. Собачий чип под кожей.
Палящий зной Кызыл-Арвата я не помню.
Может ты, мама, разглядывая фотографии, что-нибудь, когда-нибудь добавишь.

Profile

demian123
Демьян Фаншель
www.fanschel.de

Latest Month

August 2019
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow