August 12th, 2015

Happy end

«Нет повести печальнее на свете», - чем пьеса, доведённого всем этим итальянским старореализмом, сроками, кредиторами, об(е)ременённого женой Шекспира.
Представил себе Набокова: ближе к финалу «Лолиты», вдруг, ясно представляющего себе другую, альтернативную, вышедшую когда и за кого хотела, редкозубую и седую, истерически стареющую Джульетту.
Постоянно закатывающую сцены на балконе.