April 27th, 2016

Флуктуация

У Гасана Гусейнова (https://www.facebook.com/gusejnov/posts/10208013345670236?pnref=story) зарисовка:
«Железнодорожноподслушанное :
А у Аллки лак опаловый.».
Ну, – знакомое...
"..У Аллки лак опаловый.".
Три секунды думал - откуда это?. Да! - "Московская транжирочка"! Не прошло и 90 лет! Всё совпадает: размер, интонация, география. Джи-пи-эсовски точная флуктуация. Видимо, Ушаков в московском 1927-м подслушал – там же:

«Московская транжирочка

«Зима любви на выручку -
рысак косит, и - ах! -
московская транжирочка
на лёгких голубках

замоскворецкой волости.
Стеклянный пепел зим
стряхни с косматой полости —
и прямо в магазин.

Французская кондитерша,
скворцам картавя в лад,
приносит, столик вытерши,
жемчужный шоколад.

И губы в гоголь-моголе,
и говорит сосед:
— Транжирочка,
не много ли? —
И снова
снег
и свет.

2
А дед кусать привык усы,
он ходит взад-вперёд:
иконы,
свечи,
фикусы
густая дробь берёт.
Он встретил их, как водится
сведя перо бровей,
и машет богородицей
над женихом
и ей.

Короновали сразу их,
идёт глухая прочь
над пухом
и лабазами
купеческая ночь.

3
Меж тем за антресолями
и выстрелы
и тьма:
крутою солью солена
московская зима.

Бескормицей встревоженный
и ходом декабря,
над сивою Остоженкой
вороний продотряд.
Под ватниками курятся
в палатах ледяных
сыпного
и recurrens’а*
грязца
и прелый дых.

За стройками амбарными
у фосфорной реки
в снегах
чусоснабармами
гремят грузовики.

Метелица не ленится
пригреть советский люд,
и по субботам ленинцы
в поленницах
поют.

4
Московская транжирочка,
хрустя крутым снежком,
спешит своим на выручку
пешком,
пешком,
пешком.

На площади у губчека
стоит чекист один.
— Освободите купчика,
хороший господин.

Захлопали,
затопали
на площади тогда:
— Уже в Константинополе
былые господа.

5
А там нарпит и дом ищи;
и каждый день знаком -
каретой скорой помощи,
встревоженным звонком,

и кофточками старыми,
и сборами в кино,
случайными татарами,
стучащими в окно.

Вчерашним чаем,
лицами
сквозь папиросный дым,
и...
наконец, милицией
над пузырьком пустым.»

(Николай Ушаков, "Московская транжирочка", 1927)