?

Log in

No account? Create an account

October 3rd, 2019

Строчит переводчик
За синий платочек –
Чтоб был на плечах дорогих!
...
С прошедшим праздником френдов-специалистов и сочувствующих!
Чёрт, я старше Терезы Мэй?.
Явшоке.
Прекрасная гостья Лена Левская
(фотик Лены, снимок Светы, глаза таращил Дима, обласкан был Патрик)

Карел Готт

Карел Готт, 13.07.1939 – 01.10.2019.
Готт – Бог. Дословный перевод.
Помню его молодым, в телевизоре конца 60-х, на фестивале (Сопот?, Ополе?). Это был не что-нибудь, а – дивный, мощный «Эль кондор паса». Был и остался в памяти детей эры советских телевизоров в первом, готт(ов)ском исполнении.
И ещё. Когда однажды увидел фото другого бога – молодого бога американской космонавтики – поразился внешнему сходству. С тех пор считаю Илона Маска его подпольным сыном.
«Чешский соловей» теперь поёт с другими в ноосфере. Забытыми. Незабываемыми. В далёком хоре, создающем музыку сфер.
Пора мне вводить термин «ноосферонавт».
Вспомним хорошее:
https://www.youtube.com/watch?v=P3dXix9XnkA

Сегодня у нас здесь праздник и выходной - День объединения Германии.
Будем надеяться. По формуле Тертуллиана:





Размышления еврея в немецкой пивной

«Credo quia absurdum»*.
(Тертуллиан)


Вот город, когда-то – колония Рима.
Вот - кто-то, зачем-то – по имени Дима.
Порой сам себе удивляешься: «Ты ли?»
Ну что ж, эко диво. Здесь многие были.

Два шпиля собора торчат терпеливо.
Victoria? Или заказ на два пива?
Пользительно спрыснуть вчерашние скорби:
Для Urbi одно, а второе - для Orbi.

Собор называется попросту: Dom.
Да город при нём. Да я живу в нём.
Зачем я живу (в смысле – здесь) – непонятно
Ни мне, ни соседям. Не правда ль, занятно?

Я пью то же пиво, что пили когда-то
Друзья-студиозы Фомы Аквината.
Поскольку оно здесь вовек не прокиснет,
«Два светлого!», – живо и ныне и присно.

(Чем хуже, позвольте узнать это, мы
Отчаянно верящего Фомы?)

Вот – свежее, пенное.. Сколько же дат
Новых, с тех пор, как два года назад..
Что там сейчас? Русский путч разливной?
Положим, здесь тоже, вот в этой пивной.

Не тот, чтобы – дуром переть озверев;
Так, путч – в животе, в мочевом пузыре..
Пожалста, – сосуд мне наполнить до края.
Я здесь, в уголке мочегонного рая,

Не верю (какой умилительный тост!)
Ни в зубы дракона, ни в хвост-Холокост.
Я верю в погрома зажившие раны
(Да, знаю, читал, кто такие марраны).

Я верю, что беглые – все диссиденты.
Тьмы истин моменту. В успех импотента.
Я верую в город. В собор нерушимый.
Я верую в голос народа фальшивый.

Что толку мне здраво судить это? Мерить?
Проверить нетрудно. А ну, как – поверить.
Пускай безнадежно, неумно, подсудно,
Я верую, верую,
ибо – абсурдно.


1994


...............................................................
* «Credo quia absurdum» (лат) – Верую, ибо абсурдно.

Вагинов и траг-одия

Константин Вагинов – 120


Вагинов и траг-одия

Его первая траг-одия, «Козлиная песнь», практически оказалась и последней.
В смысле: единственной ныне узнаваемой вещью несчастного, живого, теплокровного жителя зомбиленда 20-х, обитателя умирающего Петрополиса. Одного из «последних римлян» – каким он себя явно ощущал. Не зря центральный персонаж 27-летнего автора ищет приобрести «Утешение филосорфией» Боэция. Первого нашего «последнего римлянина».
Думается, Вагинов – это такой конгениальный Антинабоков. У которого, в отличие от обалденных набоковских текстов, бесполезно рассматривать какой-либо «приём», наслаждаться им отдельно. Как нельзя сороконожке рассматривать ход каждой ноги, - упадёт. Приём у него не так важен (не так вАгин); там – вся книга, целиком. Единая, захватывающая симфония – в древнем смысле – в которой лучше просто раствориться, плыть и читать. Тогда потихоньку, с первых страниц, возникает ощущение группки тех самых последних римлян – хранящих, хоронящих смутные обрывки, фрагменты культуры, уже после Боэция.
Под корочкой узнаваемой вагиновской иронии –опустошение, ощущение всеобщей трагедии. Особенно, если вспомнить, как переводится на древнегреческий «Козлиная песнь». Траг-ёдия.
Да-да: «умирает хор»..
У меня там был ещё дополнительный, личный интерес. Среди этих «последних римлян» есть персонаж – единственный в русской литературе дантист-поклонник поэзии. Строки, что текут молоком и мёдом – и маслом по моему сердцу, неравнодушному, откроюсь, к филостоматологии. Да и сам Вагинов-Вагенхейм по отцу – из еврейской семьи, из выкрестов-дантистов. Разнонациональных династий вымирающих мастеров наук и рукомесла, на которых гранитом стоял Петербург. Создателей уюта, уклада, городского ландшафта – классово чуждых, презрительно, скопом, именуемых, не желающим разбираться Серебряным веком, «фармацевтами».
Вот он – потомок фармацевтов.
При том – глядишь – какой тонкий, богатый и, опять же, единственный в русской литературе. Хоть и умер в 34 года, совсем ничего успел. Особняком стоит, как и положено. Читается – в один присест, жаль, книжка маленькая.
До лихих 90-х всеми, кроме отдельных счастливцев, забытая. Такой козёл отпущения на семь десятков лет.
«Ныне отпущаеши» козла твоего. Рожки да ножки.
Но песнь, оказывается – жива.
Начали за здравие, называется..

Profile

demian123
Демьян Фаншель
www.fanschel.de

Latest Month

November 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow