Демьян Фаншель (demian123) wrote,
Демьян Фаншель
demian123

«А в остальном, прекрасная маркиза..», или Картина маслом

В этот раз, оставленные на хозяйстве
(http://demian123.livejournal.com/84981.html
http://demian123.livejournal.com/181683.html
http://demian123.livejournal.com/185588.html
http://demian123.livejournal.com/212639.html
http://demian123.livejournal.com/131786.html
http://demian123.livejournal.com/159939.html
http://demian123.livejournal.com/93911.html )
- долго не скучали.
Кобелёк Патрик, после выходных дней, шашлычно-рейнского загула и примерного своего поведения на фоне весёлой компании, в очередной раз ушёл в отказ.
До этого, перед выходными – уже было («Хьюстон, Хьюстон, у нас – проблемы») – сутки отказывался есть.
А со вчера, с понедельника, нешутейно – отказ от каканья.
Разнообразит, сука! Вернее – кобель.
Сутки не срамши.
Чем довольно обеспокоен был старший кобель: demian’a123.
(Прошу заметить: пока – все ещё целы. Просто маленький пёсик – по-большому не хо.).
И, как я есть врач унд гигиенист, устроил собакевичу диету №1: не давать жрать.
Чтобы ускорить процесс, нарезал в мисочку пару кубиков наживки – любимой паприки, «болгарского перца» - и полил густо растительным-слабительным маслом.
Великий доктор-гуманист.
Собакевич эту картину маслом, естественно – игнорироовал.
Долго ли, коротко.
Часам к 5, вспомнив, что пёс голодный – берём чистую мисочку. Туда шмякается его законная пайка.
Но.
Для ускорения процесса – густо политая растительным маслом. Двойной порцией.
Деваться некуда, голод не дядька – псо с горя сметает пайку. Мисочка после вылизывания – «горя огнём, сверкая блеском стали..» – как в операционной
Тут, значит, и вспоминаю: а мисочка-то, перед тем, как шмякнут был порцион – БЫЛА ЧИСТОЙ!
Т.е.: ту, первую, лечебную порцию подсолнечного бедный подопытный – тоже честно хлебнул?
А потом была – вторая? Двойная.
Блевать Патрик начал через полчаса.
Блевал весь день. Всю ночь. Раз в час, примерно. Десять часов подряд. Методично извергая любимую непереваренную паприку. Не успевая спрыгнуть с кровати, с дивана. Бедный, он старался успеть. После каждого раза – глаза полны ужаса. Поза: «прошу пощады».
Как мог его успокаивал. До слёз было жалко. Что делать – непонятно. Мокрыми бумажными полотенцами убирал картины маслом. И ночью – тоже.
Один раз пёсик не успел соскочить с шикарного, 2х2, гобеленового покрывала. Купленного когда-то, вместе со спальней, у состоятельного колеги.
Мм.. Выбросить? Не выбросить?
Делать нечего: покрывало с блевотой, на ночь глядя, решил постирать при 90 градусах. Несмотря на рекомендации на ярлычке.
А – зря..
Стиральная машина, в результате проделанного – навеки забита какими-то мелкими мокрыми ошмётками. Покрывало гобеленовое, вытащенное из илюминатора после центрифугирования – почему-то весило подозрительно мало.
Стряхнул его – для порядку – в комнате.
Просыпалось с полкило какого-то подозрительного пуху.
Каких-то – ещё – нано-искринок. Вроде стекловаты. Зависших нано-иголочками в воздухе. Медленно плывущих вниз – на браду, браду ааронью, за ворот.
Выскочил на балкон, стараясь не дышать. Встряхнул покрывало ещё раз. Ещё с полкило пуху. По всему балкону.
Медленно, как пава из хоровода ансабля «Берёзка», стараясь не трясти на поворотах, оставляя за собой вороха гобеленового содержания в комнате, коридоре, на лестнице – запер дверь, - поплыл на чердак – развешивать ветошь 2х2 наверху, в сушилке.
Во втором часу ночи.
А в это время..
Пёс выбежал, по-срочному, на балкон, в темноте – и покакал. Приняв, видимо, искусственный пух за естественный.
Возвратясь с чердака, я, захватив веник метнулся в темноту на балкон, угодил в говно, стал мести пух. Почувствовал знакомый запах. Исходящий от веника. Потом – от подошв. Потом – следы в комнату.
Как я чистил туфли, мыл полы, и, ближе к двум, бежал с веником в говне к помойке – не стану утруждать.
Потому чтио потом – зачесалось (аллергически покрасневшее от наноиголочек) под воротом.
На кадыке.
Вокруг глаз.
Бегом – таблетку и – в душ.
Забыл только, что полотенце накануне повесил на балкон.
Бегом, оставляя мокрые следы – за новым полотенцем.
Потом – затирая следы..
В полпятого утра-ночи собакевич блеванул в спальне.
Через полчаса – сорвался, как с цепи: службу нести: зашёлся лаем (хлопнула дверь на лестничной площадке – соседка).
Цыцкнул спросонья строго на нарушителя.
Какое там!
Крикнул – ещё строже – без того же результата.
Взревел тяжёлым басом – нутряным сержантским голосом. От которого в в/ч 51533 приседали крепкие салаги.
Какое!
Проснулись – уже не только соседи – весьРоггендорф стоял по стойке «смирно».
Но погибающий от слабительного пёс – решил умереть на посту.
И стойко нёс тяготы службы – продолжал подавать звонкий сигнал «голос!».
Остановить который на излёте смог только самонаводящийся тапочек.
Плюс-минус два часа сна.
Утро стрелецкой казни являло собой печальную картину – и маслом, и пр.
Вся квартира заблёвана. Везде – следы спешных подтирок.
Не говорю уже о шикарном покрывале..
И – старом добром «сименсе», стирающем безотказно с 97-го..
Но. Где взять – крепенький, отечественный – веник? Которого здесь – нет в природе! Никакая фирма здесь веников не вяжет. А те томные, вялые павлиньи хвосты и опахала, которые вяжет и продаёт тут гудмонинг-Вьетнам – позор, профанация и поругание веничного ремесла.
«Де ж ти, курво, віник діла?: нічим хату підмести!».
Потому как пылесос я не признаю. Не люблю его. Патрик – тоже.
«А в остальном, прекрасная маркиза – всё хорошо, всё хорошо.».

http://www.youtube.com/watch?v=YundzZrgiik
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments