Демьян Фаншель (demian123) wrote,
Демьян Фаншель
demian123

Category:

Интервью журналу «Свиток», 2009:

http://www.switok-dfe.eu/Nr.%204/Nr%204%20Antresol.html

 

ВРЕМЯ ЕСТЬ – ТЫ ПИШИ

Мне везет по жизни. Не сказать, чтобы все время, но периодически. Вот и в 2008 году счастье мне опять улыбнулось – мой рассказ был опубликован в альманахе „Пилигрим“. Получила бандероль с авторским экземпляром, отыскала там свой опус, перелистала книжицу, знакомясь с соседями. Впереди меня оказалось два рассказа доселе неизвестного мне писателя - Демьяна Фаншеля.
Шутливое слово автора о себе, предворяющее текст, настроило на игривое восприятие написанного, но, легкомысленно проскочив первые несколько строчек, глаз стал вдруг задерживаться на отдельных словах, потом возвращаться к началу, я стала медленно перечитывать фразу за фразой. Рассказы оказались серьезными, такими, которые с наскоку не одолеть, хоть и занимают они всего пару страничек; такими, в которых каждое слово – намек, каждая строчка – пласт информации, каждый абзац – кусок бесценного, отфильтрованного временем, жизненного опыта. Причем, как это ни странно, очень похожего на мой собственный.
Рассказы были прочитаны, альманах закрыт и отложен в сторону, а повседневная рутина постепенно притупила ощущение их необычности и новизны. Но спустя некоторое время в руки мне попалась книга, на неброской обложке которой стояло только четыре слова: „Демьян Фаншель“, „Обучение сну“. И никаких картинок, никаких фотографий. Ничего. Значит, главное - внутри…
Внутри были стихи и рассказы. Открыла наугад. И сразу, как удар, как выдох - коротко и точно:
„Жилось ли училось – а одна строка.
Так уж получилось – знать три языка.
Все как полагается, читаю и пишу.
(Русский не считается. Я на нем дышу.)“
И снова потекли строчки за строчками, цепляя каждой буковкой что-то внутри, и это что-то (может, душа?) по-контрабасьи отзывалось. Лаконичные строфы с глубоким смыслом. Игра на грани фола в противоречивом переплетениии с деликатностью. Обучаться сну по методике Демьяна Фаншеля оказалось не так-то просто. Но желания бросить обучение не возникало. Наоборот, после двух таких заочных встреч с автором, возникло еще одно желание – узнать его поближе, ибо, как говорят немцы, „
Aller guten Dinge sind drei“.
И вот это знакомство состоялось.

- Что вы можете рассказать о себе людям, которые о вас слышат впервые?

- Ну, людям, которые слышат о нём впервые, автор, думаю, может быть интересен постольку, поскольку интересны его сочинения. Так что торопиться не будем. Вот мои книги: «Текст», «Обучение сну», «Мейл», «Подстрочник». Кстати, там везде проставлены даты. Так что это и есть – один большой рассказ о себе. О себе – в том числе. Потому что всё кино проецируется на бумагу через свою, индивидуальную, единственную призму.
Хотя это уже будет не „
Lebenslauf“, но - „убегание жизни“. Так я буквально перевожу немецкое слово „автобиография“. Дарю. Красиво.

- Ну что ж, поговорим немного об этом „печальном убегании“. Вам 54. Можно подводить первые итоги. Как обстоят дела с „домами, деревьями и сыновьями“?

- С одной стороны – полный боекомплект. Только, с другой стороны, находится он не у меня.

- Есть ли вещи (дела, поступки), которыми вы можете гордиться?

- Конечно. Хотя... Не считать же сейчас таковыми несколько успешных подростковых драк. В каждый период  – своя шкала оценок.
А если вообще? Наверное, да. Прежде всего – медицина. Это пять спасённых жизней (на общих дежурствах. Плюс ещё один «откачанный» солдатик в полевых условиях, во время службы). Немало.
Ну и вообще. По десять-двадцать раз на дню слышать: „Спасибо, доктор!“ На это можно здорово „подсесть“. Подсчитал, что таких „спасиб“, начиная с первой практики в 1976 г. – от 50 до 80 тыс. Сейчас, когда постоянной работы нет, это, хотя бы греет.

- Шесть спасенных жизней… Не каждый таким может похвастаться. А были ли ситуации, которых вы сейчас стыдитесь?

- Нет. По-крупному – нет. Разгильдяйство – да, а как же! Подлости – никогда.

- Часто приходится начинать жизнь с нуля или вы – везунчик?

- Я, как раз, везунчик. Постоянно приходится начинать жизнь с нуля. Только это – какое-то такое... подозрительное – счастье. Нам ли, сюда приехавшим, этого не знать?

- Назовем это счастье - счастьем первооткрывателей. Да, о первом… Помните свое самое первое стихотворение?

- Ага. Прозвучало, помню, по радио сообщение об убийстве Джона Кеннеди. Я, сопливое дитя пропаганды, побежал к папе: радостно сообщить: дескать – ура! ещё одного американца убили – их президента. На что мой расстроенный папа ответил ... ... ну и так далее. И я устыдился. И процесс пошёл.
В результате, когда потом произошли известные (странные) события – Джек Руби застрелил президентского киллера Ли Харви Освальда – мне стало жалко и Освальда.
Видите: даже не обязательно быть религиозным. Секулярный, так сказать, гуманизм. „Абстрактный“ - как ругались во времена оны.
В этой электрической цепочке – Кеннеди-Освальд-Руби – и кого же мне жалеть? – возникло короткое замыкание. В виде стишка.
Помню:
„Освальд Кеннеди убил.
Руби его застрелил.“
М-да. Не правда ли?..
Но, на какой-то там строфе семилетний засранец запутался во всепрощении – и стишок так и остался незаконченным. Следующий появился только через много лет.

- А сейчас частенько „закорачивает“?

- Как бы это сказать… Вопрос подразумевает некую периодичность, закономерность. Отклонения от них. «Частенько или не частенько?» - тогда бы и было правомерным вопросом.
«Частенько или не частенько» – в сравнении с чем? Нормой? Закономерностью? Тем, как обычно это бывает?
На самом деле, ничего этого-то – и нет. Есть энтропия, хаос. Из которого, без всякой закономерности, не понятно как и когда (и на кой) – рождается изящное, словесное. (Ну чем вам не акт творения? «Стихо – творения», – ой, дайте мне сказать высоким слогом!). Первозданнейший, библейский акт: вспомните – что в Начале было? В одном из протоколов одного из четырёх мудрецов, у Ивана-Иоанна, об этом чётко сказано...
Если простым слогом: бывают годы, когда и – раз в неделю. Бывают, когда – в месяц-полтора.
Я о стишках, тьфу, тьфу, тьфу.

- И как вообще этот „закорот“ происходит?

- Вот те раз!.. «Знал бы прикуп...» Абсолютно чёрный ящик. То, что прозаику – смерть. Сиди, ходи, живи, жди позывных. Морзянка началась – записывай.
Может, «короткое замыкание» – и не всегда правильный термин. Не всегда, но – часто.
Первый порыв к перу маленького мальчика и был вызван – именно что таким внутренним «закоротом»: первым этическим конфликтом. Неразрешимым. Как раз тот случай, когда имеем дело с художественной сублимацией – небезвредных, как выяснил венский маг, проблем этики – в эстетику. Что есть: искра и – громоотвод.
На бумаге, в этом случае, как на снимке, остаётся только видимая часть – мальчуковые каляки-маляки.
У матёрых, у настоящих остаётся – запечатлённый свет. За которым –
  краткий миг творения, страшный, в сотни тысяч вольт, разряд.
Есть тысячи других побудительных моментов – от гормональных до социальных, на выбор. Не в одних внутренних конфликтах дело.
В чём? А в том, что, на самом деле всё, что я сказал, надо делить на 38. Никто ничего здесь, в отличие от шахмат, не может объяснить.
Иначе бы это интервью вы брали у компьютера.

- Вы сказали: „У настоящих…“ Считаете ли вы себя таковым, или, как говаривали раньше, – повелителем дум? И что надо сделать, чтобы стать классиком?

- Ненастоящих не бывает. Они по-другому называются. На букву „г“. Стать классиком? Всего-то делов: войти в хрестоматию и умереть. Или – в обратном порядке.

- В одном из рассказов, написанном вами в 1996 году, вы хотели дожить до 2000-го Рождества Христова. Эта дата давно позади. Каковы следующие ориентиры?

- Следующие... до Нового года, скажем. Вообще – до завтра. Один только пример: никто ведь не знает, засыпая: проснёмся ли? Кто это гарантирует? И как это происходит – просыпание? Откуда? Где мы там гуляем? Кто нас оттуда – просыпает? Как туда попадаем – и живём треть жизни? о которой не знаем ничего.
Не говоря уж об остальном.

- Звучит несколько пессимистично… Кстати, о сне: в ваших стихах очень часто встречается это слово, книга называется „Обучение сну“. Может, вы и пишите во сне?

- Может. Надеюсь. Вполне возможно. Увидеть бы эти записи – всё бы отдал.

- Не значит ли это, что люди искренни и естественны только во сне?

- Это другая искренность и другая естественность. Разговариваете же вы с недавно умершеми – во сне – вполне себе искренне и естественно. При этом, в том же сне – зная, что человек умер. Какая-то тёмная, немного искривлённая искренность и естественность – обтекающая, огибающая по касательной нашу реальность – светлые наши вторые 2/3.

- Литература для вас – это пока еще хобби или уже нечто большее?

- Это – щитовидка. Обследуя по этому поводу Анну Андреевну Ахматову, знакомый эндокринолог говорил ей: „Все ваши стихи это – щитовидка“.
А если серьёзно, без высоких нот о себе, любимом, то чтение – давно стало частью моей жизни. Тоже – клиника.

- То есть опять таки отклонение от нормы? Хотя, если так рассуждать, то нормальных людей в природе не существует… А что такое признание?

- Ну это, следуя краткости вопроса, легко кратко и классифицировать. Такая ступенчатая отдача произведённой работы души. Отдача – в силу удачи. В меру дара. Со всё большей, на каждой ступени, степенью излучения – приязни, прочтения, почтения – и т.д. Иногда – сторицей. Ступени: квартира, дружеский круг, отклики: вечные во все времена поэтические девушки, малый круг уважаемых тобой небожителей-литераторов. И, в идеале – прочтение. Но это – редко.

- Профессионализм – это редкое явление? Много ли на ваш взгляд среди известных вам авторов истинных профессионалов?

- Профессионализм здесь - понятие побочное. Профессионал – тот, кто производит нечто полезное. Мы ведь тут – о делах бесполезных? Но – колдовских. О сочинительстве. О словесности. О лучших словах в лучшем порядке. Превращающих ограниченное пространство листа – в волшебное, многомерное.
Приёму можно научить. Можно и научиться. Есть, говорят, за тридевять земель, даже такой институт – литературный. Ну, как бы, литературный. Как бы не настоящий. Сказочный. Сам не видел.
Так что не профессионалы любимые авторы – сочинители. К которым лучше – не учеником – читателем.
Редкое явление - не профессионализм, а только дар. Остальное, нужное, обладатель дара сам найдёт. Будет начитываться – хоть в Литинституте, а хоть и на диване. Никуда не деться: охота пуще неволи. Заметьте: „начитываться“. Не утверждаю: „прорвётся“, „станет профессионалом“.
Дело даже ведь и не в «начитанности», это - подсобное, а в алхимическим даре переплавлять свинец прочитанного в золото. Взять для примера Пушкина и Набокова.
Пушкин – начитавшийся Байрона, Мериме… – продолжать не будем. Результат – «Евгений Онегин», «Песни южных славян»...
Набоков – якобы не читавший Кафку - «Приглашение на казнь».
Если уж из всякого «сора растут стихи, не ведая стыда», то почему бы им не расти и из отличного высококалорийного чернозёма?
Клюев, скрывающий знание французского, начитанность – в кулацких сапогах, косоворотке, тщательно пестующий образ лыком шитого старообрядца от сохи.
Фишка не в начитавшихся программного добра отличниках-филфаковцах. В перспективе – Отличниках Народного Образования. Что тоже очень нужно. Не в довольно начитанных жителях интернета. Коих не парочка, а парочка десятков миллионов.
Дело – в волшебниках.

- Кумиры?

- Ого. Это как это: о Декалоге, о нарушении Заповеди? О любимых поэтах и писателях? Трудно – простым перечислением. .
Поэты любимые? О-о-о. Если и составлять «списки», то – вместе с эпохами, странами, языками. Я бы, например, много мог рассказать о многажды высмеянном Тредиаковском. Это тот, который: „Чудище обло, огромно, озорно, стозевно, с тризевной и лайяй“... Учёнейший, между прочим, человек. Основатель русской силлаботоники. В Сорбонну, через всю Европу пешком шёл. И т.д. Любимый ли поэт? Пушкин – он нашим-всё-Пушкиным и остаётся, и мной любим: „А в ненастные дни/ собирались они/ часто...“. Но возьмись кто сейчас пушкинским стихом поэму сочинять... Даже и не поэму. Подумал бы, ясное дело, что пародия. Либо ещё чего подумал..
Но конечно, вот уже более 20 лет, самый любимый, целиком – Бродский. Любимые – многие из ныне живущих, современных. А ещё больше – из плеяд Серебрянного века. Ну, скажем: любимых поэтов – десятка три. С учётом времени, места и прочее.
То же и с писателями.

- Чем еще, кроме литературы, вы увлекаетесь?

- Опять же – от времени, места и происходящего зависит. В юности – всё как у всех: спорт. Был неплохим боксёром. Ещё гитара. Теперь другое: велосипед, собирание камней (не в переносном смысле: у меня хорошая коллекция рейнских яшм, розовых кварцитов, окаменелостей, халцедонов, сердоликов).
Ну и всегда – хорошее застолье и всё такое прочее вокруг него.
А об остальном не скажу. Ибо это не увлечение, а – жизнь. :)

- Вы недавно вернулись из Украины. Поделитесь новостями: где побывали, что повидали, каковы впечатления?

- Имеется в виду сочинение „Как провёл лето“?
Опустим очень личные моменты. В таком возрасте обычно ездишь помогать своим глубоким старикам. И на могилы родных. Всего насмотришься. Ну да – не привыкать. Это оставим. Кроме этого, было ещё много другого-всякого.
Получилось так, что я был приглашён на два, следующих один за другим, литфестиваля: Волошинский в Крыму и львовский – в рамках Форума издателей.
Впервые – за много лет, наконец, съездил на восемь дней на море. Крым – о-о-о!
Фестиваль был замечательным. Состав участников очень приличный. Несмотря на спорадические (уже есть) блог-посты обиженных. Всё остальное, благодаря общению, хорошей компании, вину, морю – не имело большого значения.
Коктебель (в котором был последний раз в 91-м) окончательно застроен отелями, полупристойными пристройками, орущими киосками, базарными лотками, забегаловками, времянками – и тем уничтожен.
Вместе с тем там был рай!
Это при том, что в коктебельском этом раю чуть не половина поэтов (плюс поэтесс, что обидно!), несмотря на вина-коньяк, серьёзно обос...ась и не выходила на чтения. Если учесть, что большинство из нас жили там в пристроечках с удобствами во дворе... Правильно замполит говорил: изнанка рая. Не только немцу - карачун.
Хотя, мне-то, с 10-летним архангельским опытом съёма углов без канализации, деревянными будками с сердечками во дворе – при минус 40 – нам ли быть в печали?! Доксициклин-200 - и все дела! Заодно - и профилактика модных курортных заболеваний. Что и сделал, поев недорогого кизилу... Лично будучи гигиенист унд эпидемиолог, унд военврач на дому.
Так что, вроде, даже хорошо получилось – похудел. И даже, как заправский байвотч, вытащил из волн слабеющего днепропетровского поэта – во время традиционного заплыва участников. Во время шторма, между прочим. Вобщем – озверел. И заматерел.
А потом был Львов. Львовский же Форум – опять же – выше всяких похвал. О тамошнем литфестивале и чтениях Вашего покорного корреспондента был смешной отчёт блогера Александра Хохулина (
http://demian123.livejournal.com/3763.html).
Ещё, после интервью на родине Бруно Шульца (
Fehler! Hyperlink-Referenz ungültig.http://maydan.drohobych.net/?p=1368), организаторы неожиданно пригласили на следующий год на престижные Шульцевские чтения (http://demian123.livejournal.com/4510.html).
Так что поездка удалась.

- Самое большое ваше желание, мечта всей жизни?

- Было такое. 1985-й: смертельный диагноз, онкология. Жизнь раскололась и оставалось её – с вон чего. И ещё оставалась мечта: дождаться лета, приезда жены (она тогда преподавала в Китае, в Хейлудзянском университете – первая ласточка) и попрощаться.
Дождался. Попрощались. Развелись через 13 лет. Теперь мы большие друзья.
Как произошло исцеление – доктора до сих пор не знают.
Так что мечты сбываются. Я об исцелении, а не о разводе…

***
Итак, мечты сбываются. Это мой неординарный герой не только о себе. О нас всех. Но если осуществления мечты заветной можно ждать годами, то осуществить ваше, надеюсь уже возникшее, желание познакомиться с произведениями этого человека – поэта и писателя Демьяна Феншеля - можно на сайте самого автора
www.fanschel.de.

Эпилог
В конце разговора всегда принято чего-нибудь желать. Не буду повторять замусоленных стандартных фраз, а просто процитирую самого Демьяна Фаншеля:
„Ты напишешь достаточно много распрекрасных и длинных стихов.
Нагрешишь целый воз и тележку, - слава Богу, не смертных – грехов.
И – кувырк! Перед тем наболтав чепухи о бессмертье души.
- Что ж тогда?
Ничего, ты пиши. Не спеши, время есть. Ты – пиши.“
Ну вот и все, пожалуй.

Татьяна ЭЙСНЕР
Фото из архива Д. ФАНШЕЛЯ


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments