Category: образование

(no subject)

В качестве персонажа Прилепин – абсолютный персонаж Пелевина!
Герой ОМОН РА.
Школа им. Мересьева. Главный предмет: любовь к Родине. Ритуально отрубленные стопы. Подготовка к подвигу. О целях подвига – потом. И т.д.

СССР, академик Сахаров и зачётка

milaaga (http://milaaga.livejournal.com/122980.html) вдохновила. Вспомнил братцев научных коммунистов. «..Нахлынули воспоминанья..»:):


СССР, академик Сахаров и зачётка

Теперь это всё фарисейство переимут кафедры теологии.
Помните (а кто помнит. Кто дожил?:): конспекты по научному коммунизму?
С «первоисточниками».
Пожелтевшие, рассыпающиеся страницы. Исписанные студиозусами-предками – ещё тем, ржавеющим железным пером, прикреплённым к деревяшке. Обмакиваемом в густую, блекнущую, синюю кровь.
Казалось - гусиным.
Передаваемые как Ковчег Завета.
Помните – помните? – проклятье и дамоклов меч студенческого малого народа?
Обязательную жертву богам.
Главное было: предъявить «конспект». Многостраничный цитатник, заполненный от руки. Всё остальное – потом.
Хоть как, но – предъяви. «Хоть тушкой, хоть чучелком»...
Все про всё – всё знали.
И мы – и они.
Все. Кроме одного рыхлого, дряблого рыцаря революции. Которого занесло в Архангельск. Который ещё «брал Зимний». Доцента кафедры научного коммунизма.
Все знали: «брал Зимний». Не забалуешь.
Однажды он оговорился: «Служил на «Авроре».»
С тех пор все знали: «Служил на «Авроре.»». Дополнительно.
«Медицину вас сама жизнь заставит выучить.», - говорил он. «А вот знания по научному коммунизму только здесь дадут!», - говорил он, широко обводя рукой. «Пользуйтесь.».
Пользовались.
Нами, в основном.
На нищую клиническую практику по основной дисциплине приходилось раза в три меньше часов, чем на предмет бравшего зимнюю «Аврору».
К этому, кстати, с конспектом было лучше – заболеть.
Остальные преподаватели, одобрительно морщась (а что делать. Что - делать?), брали одни и те же пухлые, разлезающиеся, дермантиновые блины 60-х годов. Заполненные старательным девичьим почерком. Не обращая внимания на половую принадлежность сдающего.
Все знали. Все понимали.
Маркс, Ленин, Энгельс, - чтоб они были здоровы. И захлебнулись моей кровью.
Особым шиком, гордостью коллекционера - было предъявление коммунистам самого древнего, наиболее антикварного конспекта-цитатника. Из писанных человечьей рукой. Ещё до отстояния большого пальца этой руки и прямохождения: чем старее – тем ценнее.
Своими глазами видел конспект «первоисточников» конца 50-х, уже без цитат Сталина. («Видел»?.. Не-е. – Предъявлял).
Главное, повторю, было - предъявить.
Как пароль «сим-сим». И увидеть свою зачётку наколотой на перо – приравненное к штыку – и услышать заветное: «Проходи.».
Проходи на диамат. Переходи на мат – на особую псевдоправдоподобную феню.
Коммунистическую философию – диалектический материализм – нашим научным коммунистам сдавали уже, увы – сами.
Как миленькие, - всю бодягу.
«Три источника и три составные части ...».
Любил я это дело..
Здесь уже любой лёгкий стёб, хождение по тонкому льду – было небезопасным. Можно.., но – как по Ладожскому озеру весной, по Дороге Жизни.
Зато – пижонства ради!
Перед девочками. Было дело.
На зачёте (экзамене?) по диамату было раз у меня небольшое приключение.
Беру билет.
Ну – не то, чтобы твёрдо всё знаем...
Готовлюсь. Карандашик вертится над первым вопросом.
Философия, однако..
Однако.
В мозгу – щёлк!
Потому как, люблю научно-популярное читать. Любил, во всяком случае.
Вспомнилось: из старой научпоп-книжки (о физике и ядерных, в основном, физиках. Тогда это было оч. мейнстримно. О достижениях советских физиков-теоретиков). Как-то вычитал и запомнил абзац про растущую звезду советской науки – такого молодого академика Сахарова. О том, что тот, дескать, доказал, что на отрезках - десять в минус какой-то степени диаметра атома водорода - действуют - чего-то там - другие законы. Чем доселе предполагалось. Что-то такое.. Короче: «нано» в «нане» - и т.д...
О!
Всё это – не очень-то ориентируясь в теме – прихерачиваю к ответу на первый вопрос. Пришиваю белыми нитками.
На голубом глазу, в конце ответа, излагаю экзаменатору. Молодому, неглупому доценту.
Знал кому!:).
У того морда – быстренько-быстренько – приобретает выражение опасливого удовольствия..
Не даёт дальше отвечать. Сворачивает.
(Напрягаюсь)...
Свернул с рельсы, отложил остальные вопросы (хух...). Ставит смачное «отлично» - и отсылает с богом и зачёткой!
Ура!
Ура академику Сахарову!:)
Приготовиться кафедре теологии.

20 лет спустя

Сегодня, 20 лет тому, аз, многогрешный, пересекая немецкую границу – открыл новый вектор жизни: дранг нах вестен (где «нах» - определяющее слово).
До этого, колеблемый Управляющими Силами, вектор жизни был направлен, в основном, на север. И обратно. С лёгкими отклонениями.
Одесса, мама.
Львов, о-о.
Стрый-замечательный городок детства, Львовская обл.
Архангельск, родимый.
Павловск, тот самый.
Снова Архангельск.
Леспромхоз Палема.
Вологда честная.
Великий Устюг сказочный.
Гарнизоны Прикарпатья.
Старычи, там же.
Снова Стрый-городок.
Опять - Львов моей жизни.
Кёльн - любимый.
Уже 20 лет.
Так долго на одном месте не жил нигде.
А начиналось так:
14.12.1992:
раз: http://demian123.livejournal.com/140039.html ,
два: http://demian123.livejournal.com/140380.html ,
три: http://demian123.livejournal.com/140625.html -
Подробнее:

Языковая наглость

Языковая наглость нужна – это мы тогда чётко на курсах усвоили.
Языковое бесстрашие.
Понимаешь о чём речь, не понимаешь, можешь, не можешь – говори.
Никакого ложного стыда: идти напролом. Ни о чём не думать.
Только так начинают – говорить и общаться.
Знал ли я немецкий, когда приехал в Германию?
Ага. Смайлик. :)
«Хэндэ хох» я знал. И «нихт шисэн».
Хотя, через два месяца – уже говорил!
Хотя, по-польски, правда.
Одна добрая барышня, случайно, научила, подобрала.
В остальном – только языковая наглость и выручала. Составлять из десятка слов «разговор с фининспектором о сущности поэзии». Успех комбинатора и импровизатора.
Но это присказка.
Потому что дела в первый раз обстояли не очень важно. Ехали мы на ПМЖ, под Новый 199.. год, человек двадцать. Первый раз заграницей. Т.е., вообще – первый раз. Без языка, но с баулами.
Раздолбанный львовский автобус: два таких же водителя, Тарас и Михайло. Никто, кроме учёного Володи Т. немецкого не знает. Володя Т. – он не подкачает: синдром первого ученика. Ведущего инженера. У него немецкий – в школе, в институте, на отечественных приватных курсах, на коленях в автобусе. Ученик, учебник, - надёжа.
Потому что заблудились наши Тарас с Михайлом – окончательно. Ни языка, ни карты толком. И грустны. Через час-полтора темнеть начнёт.
Володя волнуется: он будет спрашивать дорогу. Подготавливает – выписывая на тряском сидениии – фразы. Приступать не собирается. Что-то там – с падежами. Выписывает.
Зачёркивает.
Едем – куда не знаем.
Составляет обращение.
Зачёркивая.
Ясно одно: надо, пока не поздно, немедленно что-то делать. Брать ситуацию за рога.
Стоп. Прошу водителя остановиться. Набираю воздуха. Первый шаг – с подножки на грунт – что твой Нил Армстронг. В замедленной съёмке перехожу через дорогу – к первому прохожему. Спрашиваю. Он мне долго и сложно объясняет. Уточняю. Перебегаю – уже в убыстренной – через дорогу обратно, к автобусу. Заскакиваю. Объясняю маршрут водилам. Дальше едем в абсолютном молчании. Через полчаса опомнившаяся Володина жена обиженно интересуется : «А чего ты не признавался?
- В смысле: чего – «не признавался»?
- Что немецкий знаешь.
- Не знаю я немецкого.
- А с мужиком тем (ехидно так, поджав губы) – по-русски разговаривал?
- По-русски.
- ?... ?..
- Коронки.
- Какие коронки?
- Коронки у него были золотые. Ошибиться нельзя. Наш человек.»

Языковая наглость называется.
...............................

Языковая наглость. Продолжение

Через неделю после описываемых событий, в очумевшем от странных людей Уна-Масене, в лагере для вновьприбывших, знакомые собрались в ближайший продуктовый. Там рядом магазинчик «Реве», парковка небольшая.
Вот «жигуля» одного казахского немца (а, по виду и акценту, кажется, что и - казахского казаха) потому и «поджал» припарковавшийся коренной житель - и бедняга никак не мог выехать.
Делать нечего: дожидается «коренного».
Вроде бы вышел из магазина хозяин авто. Вроде бы. (?). Подходит, значит, к нему жигулевладелец, спрашивает (с казахским акцентом): «Эт’ ваш' машина».
Коренной (почему-то – обиженно) терпеливо: «Nein. Das ist mein Auto. Keine Waschmaschine.»*
Сел и уехал.
А спрашивали ведь, по-человечески..
.....................
* «Нет. Это моё авто. Не Waschmaschine»
(«Waschmaschine» - «вашмашина» - стиральная машина).

.........................

Языковая наглость. Приложение

Эмигрантская "пересылка" - лагерь в Уна-Масен. Первый день на ПМЖ.
В руках - символы западного благополучия.
Я выбрал зонтик: "Выбрал свободу!". :)

Языковая наглость

или Частное языкознание


Языковая наглость нужна – это мы тогда чётко на курсах усвоили.
Языковое бесстрашие.
Понимаешь о чём речь, не понимаешь, можешь, не можешь – говори.
Никакого ложного стыда: иди напролом. Ни о чём не думать.
Только так начинают говорить и общаться.
Знал ли я немецкий, когда приехал в Германию?
Ага. Смайлик. :)
«Хэндэ хох» я знал. И «нихт шисэн».
Хотя, через два месяца – уже говорил!
Хотя, по-польски, правда.
Одна добрая барышня случайно научила. Подобрала.
В остальном, однако – только языковая наглость и выручала. Составлять из десятка слов «разговор с фининспектором о сущности поэзии». Успех комбинатора и импровизатора.
Но это присказка.
Потому что дела в первый раз обстояли не очень важно.
Ехали мы на ПМЖ, под Новый 1993 год. Человек двадцать. Первый раз заграницей. Т.е., вообще – первый раз. Без языка, но с баулами.
Раздолбанный львовский автобус, два таких же водителя – Тарас и Михайло. Никто, кроме учёного Володи Т. немецкого не знает.
Володя Т. – он не подкачает: у него синдром первого ученика. Ведущего инженера. У него немецкий – в школе, в институте, на отечественных приватных курсах, на коленях в автобусе. Учебник у него, - надёжа.
Потому что заблудились наши Тарас с Михайлом – окончательно. Ни языка, ни карты толковой. И грустны. Через час-полтора темнеть начнёт.
Володя Т. волнуется: он будет спрашивать дорогу. Подготавливает – выписывая на тряском сидениии – фразы. Приступать не собирается. Что-то там – с падежами. Выписывает.
Зачёркивает.
Едем – куда не знаем.
Составляет обращение.
Зачёркивая.
Ясно одно: надо, пока не поздно, немедленно что-то делать. Брать ситуацию за рога.
Стоп. Прошу водителя остановиться. Набираю воздуха. Первый шаг – с подножки на грунт – как Нил Армстронг на Луне. В замедленной съёмке перехожу через дорогу – к первому прохожему. Спрашиваю. Он мне долго и сложно объясняет. Уточняю. Перебегаю – уже в убыстренной – через дорогу обратно, к автобусу. Заскакиваю. Объясняю маршрут водилам. Дальше едем в абсолютном молчании. Через полчаса опомнившаяся Володина жена обиженно интересуется: «А чего ты не признавался?»
- В смысле: чего – «не признавался»?
- Что немецкий знаешь.
- Не знаю я немецкого.
- А с мужиком тем (ехидно так, поджав губы) – по-русски разговаривал?
- По-русски.
- ?... ?..
- Коронки.
- Какие коронки?
- Коронки у него были золотые. Ошибиться нельзя. Наш человек.

Такое вот языковое бесстрашие.
Частное языкознание называется.
.

Привет Петрику

Прочитал этот пост: http://borkhers.livejournal.com/992415.html и вспомнил – другое, параллельное.
«Давно это было». :) Ага. Как-то в АГМИ, родном архангельском мединституте, приятель Ник Прокофьев затеял рукописный журнал «Отходняк».
Большое такое дацзыбао – метр на полтора – вывешивалось на «сачкодроме» (в вестибюле). Через несколько выпусков издание стало популярным.
Я, как редактор научного отдела ( а, также, других отделов. А, также, единственный сотрудник Главного Редактора Ника), подготавливал серию реферативных сообщений «по материалам журнала "Lancet"», резюме «монографий», анонсы к «сборникам трудов» провинциальных медНИИ и т.д.
Тратилась уйма времени, сил, часов в библиотеке. Поверхностный стёб отметался.
Из редких случаев такого, поверхностного, стёба помню: в одном речь шла о «ранней диагностике – чего-то там – при синдроме выпадения синхронной проводимости нервных волокон сфинктера ani-pupilli» («зрачково-очковый» сжиматель-расширитель). Было ещё, например, короткое сообщение – об экспериментальных успехах в физиотерапии тендовагинитов в обл. ligamentum nasicalcanea (воспаление связочного аппарата в области носопяточной связки). Ну и так – по мелочам.
Но, в основном, повторяю – серьёзный «гон». Даже сейчас за него не стыдно.
Я видел первокурсников, самым внимательным образом водящих носом по заметке. Не только перво-, – пробирающихся поближе, через небольшую толпу, аспирантов.
Несколько гневных опровержений на лекциях, – слава! Не верили.
Но – не все.                                                  
Качественный, настенный постмодерн. Начало 70-х. Цельный, - без деконструкции. :)
Наконец, редакцию вызвали в Первый Отдел. (Не за «медицину», как выяснилось – по поводу раздела юмора). И «журнал» накрылся.
Потом оказалось: подобным – в литературном и (квази)философском направлении –  гораздо гораздее занимался (можно сказать, где-то, земляк и, можно сказать, где-то коллега) д-р Станислав Лем.
Плохо быть Незнайкой на Луне : но хорошо изобретать велосипед.

Два по сто и два пива. Ч. 1-я: Hui снаружи

Дело вот в чём.
То самое заветное слово из трёх букв – знает каждый немецкий школьник.
И смело произносит. И пишет в тетрадке. Ага.
В их детских книжках страшный ветер воет в трубе: «Хуй-й!..».
Волк из сказки о трёх поросятах дует на хижину: «Хуй-й!.. Хуй-й!..».
О типе, пускающем пыль в глаза, о незолоте, которое только блестит, скажут: «Außen hui - innen pfui.» (Ауссэн хуй – иннэн пфуй). «Снаружи – ух!, внутри – фу.».
«Ху» – «ух». Игра в бисер. Перевода.
А. Вот ещё. В китайском заветное «икс-игрек-и-краткое», говорят, означает...  
Чего оно только не означает, говорят. Говорят, куда его только не приставляют. Для усиления. И пр.
И хунвейбины, оказались – хуйвэйбины.
И распевают – «хуй» –  при обучении иностранца – как гамму.
«Удивительная, нечеловеческая музыка.».
Китайский язык – «тональный». Смысл слова зависит от высоты тона и модуляций.
Высоты тона – слОва из трёх букв..
Знакомое дело.
Дело такое – великомогучему не чуждое. Жаль, публичные заборы отменили, – для усиления тона. Из трёх букв.
Откуда такая конвергенция?
Такое – одинаковое своей эмоциональностью. Энергетической заряженостью!
Родное – исконное.
Откуда омоним – hui на ровном месте – в немыслимо-неродственных языках?
Дайте научный микроскоп. Позовите немецких этимологов, братьев Гримм, сказочников – двух поросят: «Hui.!.».
Или, не надо: «Нам мелкоскоп без надобности: а у нас так – глаз пристрелямши.»
Смотри просто: так уж получилось.
Типа: снаружи – hui. И всё натурально.
Наливай.
А натурально, оно и внутри – натурально.

(no subject)

Немцы ужасно веселятся, когда я им рассказываю, что в Союзе была министр культуры Фурцева - а в России сейчас министр образования Фурсенко.
В простонародной речи - и во всех академических словарях - "пфурцен", "фурцен" и "фурсен" (областные изменения в произношении) означает: "пердеть"!
Именно так. Извините.
Этимология-с. Однозначно.
Корешки-с. :))

Беслан. Канун Халифата.

Фотографий не будет. Я посмотрел: ни одну из них – нельзя. Нехорошо.
Не будем пока – о той стороне, о спецназе, – отдельная тема. И отдельная каша, – из смертельного подвига бойцов, из позора их руководителей..
Поговорим о дряни. Как водится – всё политкорректно. Вместо смердяковского «-с» в хвосте приставим «-ист» и т.д..
Беслан, 2004 г., 3 сентября.
Исламистская гекатомба:
186 детей.
186 нарядных школьников. Малышей-первоклассников. Мучимых три дня. Замученных. Убитых.
Всего убито 345 человек.
Свыше 700 раненых.
Наверное, сейчас забыли: у ислам(ист)ских штабников тогда – тоже была осечка.
Другие были планы:
«1 сентября 2004 года группа вооружённых людей в масках подъехала к зданию школы № 1 в Беслане на нескольких автомобилях и прямо со школьной линейки, проходившей во дворе, захватила в качестве заложников 1128 человек — детей и их родителей, — загнав их в спортзал школы. Из присутствовавших на линейке более 2 тысяч человек, захвата избежали порядка 40 %, успевших в суматохе выбежать со двора.».
То есть, запланирована гекатомба в 2 тыс. с чем-то человек. Включая младенцев-грудничков.
26 мам с младенцами Рошалю удалось выцарапать, спасти.
«О все эти бесчисленные Османы, Мехметы, Мурады, Баязеты, Ибрагимы.
Селимы и Сулейманы, вырезавшие друг друга, своих предшественников,
соперников, братьев, родителей и потомство /.../ -- с регулярностью человека,
бреющегося перед зеркалом. О эти бесконечные, непрерывные войны: против
неверных, против своих же мусульман-но-шиитов, за расширение империи, в
отместку за нанесенные обиды, просто так /.../ -- как все это знакомо! О все эти чалмы и бороды -- эта униформа головы, одержимой только одной мыслью: рэзать -- и потому -- а не только из-за запрета, накладываемого исламом на изображение чего бы то ни было живого, -- совершенно неотличимые друг от друга! Потому, возможно, и "рэзать", что все так друг на друга похожи и нет ощущения потери. Потому и "рэзать", что никто не бреется. ""Рэжу", следовательно существую".
Да и что, вообще говоря, может быть ближе сердцу вчерашнего кочевника,
чем принцип линейности, чем перемещение по плоскости, хоть в ту, хоть в эту
сторону. И не оправданием, и не пророчеством ли одновременно звучат слова
одного из них, опять-таки Селима, сказанные им при завоевании Египта, что
он, как властитель Константинополя, наследует Восточную Римскую Империю и,
следовательно, имеет право на земли, когда-либо ей принадлежавшие?»
(Иосиф Бродский, «Путешествие в Стамбул).
Политкорректностью Бродский не отличается..
Но и вражья сторона в разговорах о Халифате европейском - и дальше – глобальном – не особо щепетильна.
В чутье не откажешь.
Потому – потерянность и бессилие. Надежда на «священные камни». Прямо по книжке: начало вырождения цивилизации.
Закат Европы отложен.
Но состоится – при любой погоде.
Беспомощность.
Вот факт. Без комментариев:
Этот мучитель малышей, нелюдь http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9D%D1%83%D1%80%D0%BF%D0%B0%D1%88%D0%B8_%D0%9A%D1%83%D0%BB%D0%B0%D0%B5%D0%B2 ,
получается – прекрасно жив?
Нары. Курево. Грев..
Цитата:
«Нурпаши Кулаев женат, у него двое малолетних детей: сын Хамзат и дочь Амина (родилась после бесланских событий).»
Продолжение следует.