Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

О смерти

«Выбыл» vs. «зачислен»

Интересно.
У Набокова об умершем: «Выбыл.».
А у Герцена: «Зачислен по химии.».
Об одном и том же – глаголы разной направленности.

....

Русская народная

А ещё, если умирающий выживал и здравствовал, старые люди иногда поднимали, призывая к вниманию, указательный палец и говорили про него тихо и назидательно, с паузой: «Посетил!...».
То ли – он, то ли – его..
А уже спросить не у кого. Речевая культура ушла.

...

Еврейские штучки

«И зацветет миндаль, и отяжелеет кузнечик, и рассыплется каперс.»..
О чём это? О весне? О Коктебеле?
Нет, – о смерти. Екклесиаст, 12:5.
Ни слова в простоте.

Кошер и Голодомор

Мой верующий дед, крепкий, медведистый балагула, знавший толк в запряжных лошадях и, кое-как, 8 европейских – и не очень – языков, провёл семью через все революции, погромы. Гражданскую войну. Голодомор. Вторую войну. Гетто, где погибло большинство родни. Дело врачей. Охоту на космополитов.
После Голодомора, кроме лошади и кур – стал держать свиней.
Не обращая внимания. Несмотря на.
В местечке за это, посмеиваясь, дразнили его «Лейвэ-гой». Абсолютно добродушно. Бо любили и уважали несгибаемого частника, - после Голодомора особенно.
Потому, что дети – мой папа и сестра – выжили.
В гетто, потом, через 10 лет, выжили чудом.
А в Голодомор – не чудом. Спасибо деду за победу.
Тору – толстенную, затрёпанную книжищу в кожаном переплёте, дед прятал до самой смерти в 70-х. Как она пережила войну, гетто, Сталина, прочие армагеддоны?, неизвестно. Доставал иногда при нас, приехавших на отгул младших. Я смотрел, как он обматывал ремешком руку, пришпандоривал на лоб молитвенную коробочку (чего-то мне в ней не хватало. ЛОРовского зеркала?). Что потом – не помню. Я куда-то уходил, на каникулах столько замечательного! В сарае старая лошадка-пенсионерка и куры, несущие коричневые, свежие яйца. Перед домом – крупная, сочная, чёрная вишня, усеявшая тяжёлые ветки, – хоть с окна прыгай! На задах – огород с тёплыми ароматными помидорами, хрустящими огурцами..
От свинины дед шарахался. Субботу старался соблюдать. И кошер.
По возможности.

За здравие!

У отца, в особой папочке, хранится благодарственное письмо, подписанное Великим Гетсби – его откорректированным, счастливым вариантом – Стивеном Спилбергом.
Благодарность вот за это: http://demian123.livejournal.com/343961.html .
Спилберг – везунчик, талант и рабочий вол, - всё в одном. Бриллиантовое бинго.
Внук украинских евреев, в начале века бежавших общей судьбы, голода и погромов, будущих массовых убийств в гетто – родился в счастливой Америке, аккурат сегодня, 18 декабря, 70 лет тому.
Кстати.
За несколько месяцев до спилберговского, из тех же краёв, в 1905-м махнул с братом на заработки мой дедушка, папин отец.
«Махнул» - это несколько тошных недель в океане. На последние медные деньги.
Устроился работать на знаменитых Чикагских бойнях. Собрался остаться в Штатах вместе с братом.
Но не выдержал – вернулся к невесте. Вернее – сдержал слово.
Женился. Попал на первую мировую. Окопы, бои. Контузия. Австрийский плен.
Возвращение.
Революция.
Гражданская война.
Погромы.
Гибель родственников.
Тиф.
Смерть двоих старших детей.
Голод. Голодомор.
Вторая Мировая. Оккупация. Массовые расстрелы. Гибель большей части родни. Гетто. Папа подростком с родителями выжил. Дожили чудом до освобождения гетто.
Послевоенный голод.
Дело врачей. Борьба с космополитизмом. Добрый дедушка в 50-х избит до полусмерти, выброшен из поезда добрыми советскими попутчиками – как космополит, обладатель характерного акцента и американский прихвостень.
«А в это время..», - так пишут в титрах немых фильмов.
«А в это время..», - дедушкин брат, американский житель, вернувшийся коротко в начале лихих 1900-х в местечко, чтобы забрать жену и ребёнка за океан, рожает на другой стороне Земли ещё троих детей. Все они, кроме одного, крупного инженера, спасибо папе с мамой, становятся профессорами. Один даже – почётным. Знаменитым учёным с мировым именем. Предварительно побывавшим на войне, – бесшабашный такой американский лётчик-бомбардир, совершивший кучу боевых вылетов. Две книги мемуаров. Умер во славе, на покое.
Но не о нём.
Да.
Дедушка с братом встретятся ещё один, первый и последний раз, в Одессе (откуда, кстати, идёт материнская линия Спилбергов) – во время короткой хрущёвской оттепели. Сфотографируются всем семейством. Фотография эта, проделав странные кульбиты – у меня, в Кёльне.
О чём это.
А, да – во здравие Стивена Спилберга!
Юбилей.
Юбиляру желаем, как водится – до 120-ти!
И его замечательному фонду – до 1200-т!
Бо в нём хранятся на плёнках и дисках – тени ужаса.
Рассказы без пафоса.
Свидетельства – будничные, подробные воспоминания бывших узников концлагерей и гетто. Голоса выживших (во множестве – подростков 40-х. В том числе – и моего отца), бережно помещённые Спилбергом в капсулу времени, фонд «Шоа».
Концлагерь живых теней.
Они помогают понять надвигающееся безумие.
Помогут ощутить тогдашний смертельный, тёмный ужас – посреди цивилизованного, утончённого, учёного XX-го века.
Безвыходность – особенно для ребёнка. Беззащитность перед происходящим.
Неотвратимую близость страшного. Насильственного.
Осознать абсолютную ненадёжность, зыбкость культуры, тонкость её корочки – задержавшейся над бездонной, безбрежной, раскалённой магмой всеобщей ненависти, миллиардными желаниями массово уничтожать, убивать собственноручно.
Когда защиты нет и спасенья нет.
Помогут понять – что со всеми нами скоро должно случиться.
Кажется, – довольно скоро. На наших глазах. В XXI-м ещё веке. Типун мне на язык.
Кажется, начал – за здравие..:)


Нефть

Нефть
Самый короткий роман (сценарий).

Настало светлое будущее: рай на земле, бесконтрольное воскрешение мёртвых.
И своей растущей – растущей – биомассой воскрешённые давят – раздавливают, размазывают в однородную чавкающую кашу – самих себя. И всё живое.
Так, богоданная, начиналась нефть.

Ислам в Кёльне (продолжение)

Да:
«/.../Я на прошлой неделе говорила о Кёльне. И, вот, на этой неделе стало ясно, что именно там произошло в новогоднюю ночь на привокзальной площади и, собственно, кто это организовывал, и что это никто не организовывал, потому что, оказывается, есть такая специальная штука, которая называется «Тахаруш». Это уже устоявшееся арабское слово. Оно впервые было применено к, скажем так, к массовому насилию над женщинами как раз на площади Тахрир, где совершалась египетская революция. Но потом она, в основном, стала применяться в Европе. И, собственно, оно и обозначает вот это самое социальное явление, когда мигранты в местах массового скопления народа учиняют насилие над европейскими женщинами, и технология простая: при большом стечении людей 10, 20, 30 представителей высокодуховного арабского мира окружают эту неверную европейскую сучку, щупают, параллельно грабят. Иногда насилуют. То есть тогда можно просто стеной встать, теснить и изнасиловать. И конкретно объясняют ей преимущества тех духовных скреп, носителями которых они себя считают.
То есть самое главное – этого никто не организовывал. Это просто устоявшаяся норма поведения, которая стала настолько общепринятой, что люди, которые ехали из мигрантских лагерей в центр Кёльна, они так некоторые из них и оставляли записи, что «Вот, мы едем в центр Кёльна». Они даже, некоторые из них даже не понимали, что этого нельзя.
Это стало уже понятно, что это просто происходило в Европе много раз. Например, это происходило на стокгольмском музыкальном фестивале и в 2014-м, и в 2015-м году. Тогда было зарегистрировано 38 нападений. Стокгольмская полиция замяла дело, опасаясь, что каждый, кто обвинит мусульман-мигрантов в массовом насилии, будет признан фашистом. То есть, вот, не было никакого заговора, было просто системное поведение людей, считающих, что так можно, проверяющих европейскую цивилизацию на прочность.
И в этом смысле, конечно, вот то, что сейчас происходит между Россией и Чечней, это тоже такой тахаруш по-российски, то есть это тоже проверка российской цивилизации на прочность. И точно так же, как… Ну, в Кёльне щупали не девок, в Кёльне щупали Меркель, в Кёльне щупали Европу. Вот сейчас щупают Россию.
Еще важная вещь, которая выяснилась по поводу Кёльна. Пара историй, которые я вам хочу рассказать. Одна из них касается человека, который дал отпор этим массовым насильникам, его зовут Иван Юркевич, он хорват, ему 44 года. Ну, он был просто вышибалой в отеле, рядом с которым всё это происходило. Он укрыл нескольких женщин. В частности, он столкнулся с бандой, которая выглядела как арабы, которая преследовала этих нескольких девушек. Девушки были совершенно прилично одеты, работали в банке. И, вот, глава этой банды, когда им попытался противостоять Юркевич, заявил, что «девушки наши». Когда Юркевич им сказал «Убирайтесь», глава банды сказал, что он вернется и убьет Юркевича.
Самое интересное, что случилось с этим человеком, теперь этот человек арестован (Юркевич). Он арестован, естественно, все-таки, не за то, что он укрыл девушек, он арестован потому, что после того, как эта история стала известна, его пригласили вот эти вот самые, бдительные немецкие граждане в патруль. В патруль, который попытался ходить по улицам города Кёльна. И какие-то из этих патрулей – они избили (действительно, они избили) нескольких человек арабского вида, не вникая в то, что виноваты они или нет.
Я не к тому, что хорошо бить случайных прохожих вигилантам, которые могут быть полуфашистами. Я обращаю ваше внимание, что, вот, Юркевич был арестован не за то, что он конкретного избил человека, а просто за то, что он был в этом патруле. А полицейские арестовывали все патрули, не разбираясь, избивали они кого-то или нет. То есть преступление с точки зрения кёльнской полиции уже состояло в том, чтобы состоять в патруле. Возникает вопрос: а почему же тогда с точки зрения кёльнской полиции преступление не состояло в том, когда банда в 20-30 человек стоит на площади и харрасит вдвадцатером одну девушку? Вот тогда этих людей кёльнская полиция не арестовывает. А если их спрашивают «Почему?», они говорят «Ну, мы же не знаем, кто из них конкретно запустил ей руку под юбку».
Вот, возникает вопрос: почему можно арестовывать патруль, который пытается предотвратить избиение, не зная, кто из этого патруля конкретно кого-то избил и избил ли кого-то вообще, а нельзя арестовывать тех, кто собрался на тахаруш?
Еще несколько маленьких деталей, что вот эта вот фраза, которую говорили люди в Кёльне, «Я – беженец. Фрау Меркель меня пригласила, вы должны относиться ко мне вежливо». Почему они ее говорили? Оказывается, они ее просто заучили. То есть большинство из них не умело говорить по-немецки вплоть до того, что, вот, их фразы со словами «Я хочу тебя выхаррить», пардон, или со словами «Я хочу тебя убить» (это то, что они протягивали женщинам), это у них было написано на листке бумаги. А, вот, фразу «Фрау Меркель нас пригласила» они выучили и даже натренировались некоторые ее произносить почти без акцента, хотя, они больше не знали никаких немецких слов.
Ну и третья история – это про человека, которого звали Али Саллах, которого тоже застрелили на этой неделе. Он, судя всего, скорее тоже тахарушил в Кёльне. Его застрелили, естественно, не за это, его застрелили уже под Парижем в Барбесе, когда он с криком «Аллаху Акбар» попытался ворваться в полицейский участок, празднуя годовщину атак на «Шарли Эбдо».
Значит, что интересно, что Саллах обладал семью разными удостоверениями, то есть он многократно регистрировался как беженец. Он многократно совершал разные кражи, он многократно совершал разные мошенничества, был задержан. То есть этот человек, несмотря на то, что его отпечатки пальцев брались при каждой краже и каждый раз, когда ему выдавали новое удостоверение, тем не менее, этот человек совершенно спокойно передвигался по Европе. Хотя, все его товарищи знали (и сейчас они это говорят), что он абсолютно презирал проклятых неверных, что он был душой и телом предан ИГИЛу. И, собственно, и в 2014-м, и в 2015-м году, то есть еще в прошлом году он тахарушил в Кёльне. /.../
Текст:
http://echo.msk.ru/programs/code/1694794-echo/
Аудио:
http://echo.msk.ru/sounds/1694794.html
Видео:
http://echo.msk.ru/programs/code/1694794-echo/

Сестра моя – смерть

Франциск Ассизский, проповедующий птицам и зверям, звал их братцами и сестрицами.
Братцами и сестрицами, да.
Он и смерть называл – «сестрицей».
Чего я до сих пор не знал. Что неважно.
А важно: кое-кто об этом – обязательно должен был знать!.
Не зря один бывший марбургский студент, ученик знаменитого Когена, один из циклов своей книги именует: «Занятье философией». Он, Борис Пастернак, свободно ориентирующийся в философии, классической и религиозной – одновременно боявшийся даже разговоров о смерти – называет эту книгу: «Сестра моя – жизнь».
Такое заклинание, – против ассизской сестры.
Правда, как становится с годами ясно каждому, впадающему под старость в ересь: сестра-жизнь, к сожалению – смертна. Очень.
Название ничего не может изменить. Прав был Франциск Ассизский, выбирающий другую любимицу. Смерть без жала и жалости.
Ибо естественный ход вещей изменить нельзя. Но можно полюбить.
Не впервой двадцатисемилетнему Борису Пастернаку выбирать между сёстрами. Тут святой Франциск ему не советчик.
«Сёстры тяжесть и нежность..», - так говорил, задыхаясь и не выбирая, другой поэт, по другому поводу.
«Словно девочки-сёстры / Из непрожитых лет..», - как сказал, понимая уже невозможность выбора, третий.
А четвёртому не бывать.

«Гнев, о, богиня, воспой..»!

Безумие - нормальное состояние человечества.
Все пушкины всех стран – преходящи. Ну, - ещё четыреста лет. Ну – шестьсот.. Но.
Что учат – от зари человечества? С детства, наизусть? До захлёба, третье тысячелетие – две тысячи семьсот лет – двадцать седьмое столетие – до запоминания, записывания на генном уровне?, - да нет, не учат!, - что соответствует природе вещёй?
«Гнев, о, богиня, воспой Ахиллеса, Пелеева сына, / Грозный, который ахеянам тысячи бедствий соделал»!..
Гнев!.
Нельзя недооценивать отчаявшихся.
Нельзя недооценивать «ярость благородную», играть с «остервенением народа». Пусть даже и втрое малочисленного по сравнению с захватчиком.
Думаю, укушенные, инфицированные Путиным - при отыгрывании, отгрызании Востока Украины вслед за Крымом - наконец, не дай боже, додумаются до САМОГО главного, МОЩНОГО, дешёвого, ДОСТУПНОГО, неадекватного (или, как пишут - неконвенционального) ОТВЕТА. Который резко изменит ход войны - в пользу слабого (но самого отчаянного), - изменит мир. И уничтожит войну. И уничтожит мир.
До бактериологического ответного хода.
Если – бои без правил, то – бои без правил..
Если уж до этого додумались - и осуществили! - университетский чудак-одиночка в Америке, нервный больной хлюпик в Баварии, то, по логике, здоровые, но перегретые справедливой жаждой мести мозги в Украине - тем более. Люди, потерявшие – кто сына, кто брата..
Думаю, до этого – доступного рядовым докторам Львова, лаборанту в Киеве, ветеринарам в Ровно, - до этого додумается не одна отчаянная голова. И осуществит. К сожалению. Достаточно небольшой группы - с теми же спорами "сибирки" - и десяток-полтора первейших городов РФ - отключено. За ними - полыхнёт весь мир.
Смертельное манит. «В настоящей трагедии гибнет не герой – гибнет хор».
(Или, как Вернадский: «биомасса»).
Просто ещё не было - настоящей трагедии.
Думаю – при нашей жизни.
Достаточно дюжины обиженных, отчаявшихся украинских земляков в России – критической массы этого отчаяния (как было когда-то достаточно дюжины еврейских апостолов) - чтобы изменить мир. (Точнее - 13-ти апостолов, "чёртовой дюжины". Считая Иуду и заместившего его литератора). Получивших из разных стран - по почте, или перевезёнными через границу с РФ - хоть в днище автомобиля, хоть в заднице – мини-контейнеры с чумой, сибиркой.. Или неизлечимой ничем смертельной "химерой" (генинженерная, способная к размножению, высококонтагиозная разновидность современных боевых ООИ. Но это уже - фантастика. Т.к. для "химер" нужны спецлаборатории и наработки (которые имеются в РФ, но не в Украине).
Такая вот фантастика и антиутопия - которая в наше время имеет опасное, манящее тяготение: осуществляться.
«Гнев, о, богиня, воспой Ахиллеса, Пелеева сына...», - и т.д. Это – в прологе.
Потом – долгий, кроваво-грязный миттельшпиль.
И – тотальный эндшпиль..
Или, как пишут в титрах ненастоящих трагедий:
The End.

Франсуа Рабле и его гадкий гусёнок

Недавно узнал, что слова: 1) «энциклопедия», 2) «прогресс», 3) «катастрофа», 4) «экскремент», - впервые ввёл в обиход Франсуа Рабле.
Слышал, что ещё и: «омлет».
А?! Минимум целых четыре слова – впервые ввёл! Не каких-нибудь. Пять веков – вовсю употребляемых в мире. Доживших до наших дней – родными, понятными понятиями. Вошедших, не спрашивая Госдуму, иностранными агентами в родную речь!
Если бы из неологизмов Франсуа составить облако тэгов, то этим облачком, между прочим – вполне можно охватить жизнь последнего полутысячелетия.
Такое вот раблезианство.
Но.
Вот только одно но.
«Экскременты» он – ввёл, да.
А словосочетание «туалетная бумага» - не ввёл.
Ибо не знал такого – интимного – употребления канцтоваров.
Или – не хотел знать? Что-то тут есть...
А-а: персонажу не понравилось.
Может, всё-таки – гусёнком? Може, гусёнком, как-то раз подумал я, оно – того – лучше?. По завету Рабле.
И тут гениальная догадка постигла меня: гусёнок, он – куда пойдёт?
Правильно. Пойдёт к воде. Гусёнки – сами в воде купаются!..
Самовозобновляющиеся ресурсы! Экология спасена.
Прикинь?: сколько миллионов тонн бумаги в неделю! Сколько гектаров леса!
Гений! Гений!