Category: армия

Помимо оливье

И да – иногда я меняю своё мнение. ПризнаЮсь. С похмелья, бывает. Вопреки даже прошлым эстетическим и стилистическим разногласиям. Что не важно.
Это – о новогоднем обращении нового, молодого украинского вождя Владимира Зеленского. Так и знал, что говно на вентилятор по этому поводу сейчас суетно начнут набрасывать.
А ведь замечательная, между прочим, речь! Если мы не о художественных достоинствах, а - о сути.
Человек призывает создавать гражданскую (не исключительно этническую, а именно что - гражданскую) нацию в Украине. И в этом видит её путь и спасение, и выход. Беря на себя опасные риски. Какие риски?: 1) Это может многих, этнически озабоченных (к тому же вооружённых), раздражать. 2) Это ещё вполне не удавалось никому - ни даже Соединённым Штатам (где один расизм сменяется другим, обратным - и т.д., и т.п.). Но! Если у молодого и неопытного ещё президента хотя бы на треть получится, то Украина останется целой, крепкой и на плаву. Если же нет, если не получится гражданской нации, надэтнической нации - то освобождённый Донбас разъест её, как чужеродный метастаз (а неосвобождённый - чуть медленнее, но разъест точно так же). ПризнАюсь: меня сильно впечатлила програмная речь человека, которого я считал первые месяцы клоуном. Получится это, или нет - зависит от доброй воли граждан Украины. Не будет доброй воли КАЖДОГО к объединению - разных этносов, культур - в одно государство - будет вечная война и коллаборационизм. (И РФ тут с удовольствием поможет расковырять рану). И ещё. Как доктор хорошо знаю - что такое спасённая жизнь. На общих дежурствах откачал, вернул к жизни за всё время 6 человек. И этими 6-ю своими орденами горжусь. Евреи говорят: "Спасающий одну жизнь - спасает одну Вселенную.". Сколько жизней вернул Зеленский - из буквально смертельных застенков за полгода? Да? Мне за 40 лет работы врачом столько не пришлось. "Неправильные" были?, "неравноценные" обмены"? Да? А правильных - не бывает. Самое главное: жизнь своего - бесценна! Израильтяне за одного своего малохольного сержанта Шалита - идя на всё - отдали 1000 арабских убийц. Ты-ся-чу массовых убийц - за одного своего. У которых не только руки - ноги в израильской крови. Зато их израильский солдат, идя на смерть, знает: страна его не бросит. Сделает всё. А вот: "Родина всегда тебя кинет, сынок.", - это Бабченко о других солдатах говорил. О тех, взамен которых: "бабы ещё нарожают.". За первые месяцы службы Зеленского я, бывший стебун и скептик, вижу, что у него главное - выручать своих, "Спасти рядового Райана". И ещё. (Могу сравнивать только с тем, что знаю из арифметики). Эти 73% от 42-х миллионов - довольно тихое в тех интернетах, где я обретаюсь, молчаливое большинство. НЕ приведи господь, чтобы эти 30 миллионов заговорили!.. Так что уберите пожалуйста свои говномёты, господа возбуждённые и обиженные незнамо чем. Тот смехач ваш, похоже - серьёзный и совсем не глупый игрок. Пусть и поневоле, если угодно, ставший таким. Начавший с голобородьканья - и оказавшийся вдруг на реальной большой международной военной разборке. Со многими неизвестными. Быстро, как парубок моторный, сориентировавшийся. Лавирующий в заведомо проигрышной ситуации между малохольной Европой, сошедшей с ума Америкой, восточной кремлёвской гиеной, возбужденными соотечественниками. Спасающий при этом реально жизни своих пленных сограждан. Не боящийся брать на себя риск - показаться смешным и ненавидимым. Делающий всё, что можно, по максимуму. Вы можете лучше?

(no subject)

«... Россия присутствовала в повседневной жизни молодых американцев, и присутствие это было окрашено чувством страха. Мы прятались под столами в классе во время учебных тревог и знали, почему наши родители строят бомбоубежища. Нам снились бомбёжки, и в нашем сознании Советский Союз был страной, которая подавила народные движения в Венгрии и Чехословакии. Вожди Советского Союза казались непостижимыми, и это рождало страх, что они под влиянием паранойи могут напасть на нас.»
(Эллендея Проффер Тисли, «Бродский среди нас»).

К 80-летию нападения на Финляндию. Кровавые финские диверсанты

Помню, на военной кафедре Архангельского мединститута в средине 70-х умели очень образно, ярко и увлекательно рассказать о бдительности на войне.
Для медперсонала.
Так вот, товарищи.
А вы знаете, что в 1939-м финские лыжники-диверсанты специально охотились за медперсоналом?
Белофинны тогда, нарушая все мыслимые моральные запреты, проявляли немыслимую жестокость. Устраивали невиданные зверства.
Их специально обученые головорезы за каждого советского воина-освободителоя получали денежную прибавку и день отпуска. Чем больше – тем больше.
Для доказательства, чтобы не было мухлежа – они должны были предъявить начальству вырезанное горло убитого. Глотку. Или гортань (капитан 2-го ранга Березовский был не очень силён в анатомии). Так вот. Самым нажористым местом для потрошителей были советские полевые лазареты и госпиталя.
Промышляли, значит, где легче – по медицине.
И вот эти белофинны тёмной ночью прокрадывались на освобождённые территории, перебивали охрану госпиталя – и вырезали беззащитным раненым, прямо – живым!, и всему медперсоналу горлянки. Кровища!.. – по всем палатам... Эти трубки-горлянки насаживали на рыбацкий кукан. Который был у каждого. И тёмной ночью – шасть! – обратно..
Мы, стриженные студенты, с детства закалённые пионерлагерскими рассказами о Чёрной Руке, слушали с интересом.
И только одной боевой подруге, беременной однокурснице стало плохо.
В ходе финской кампании.

Случаи из практики

(в продолжение предыдущего поста: https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=10212116246767929&id=1428200371 , из комментариев ):

Vasyl Sidey /.../ (я там был типа санитаром-дезинфектором и головы держал при удалениях)... :)

Демьян Фаншель На последней фразе - "...и головы держал при удалениях)... - напрягся.. :) Так и представил себе гильотину.. :)

Vasyl Sidey ну не... там в кресле голову надо было зафиксировать - чтобы на болталась за щипцами, вот я её (головушку-то) ручками и придерживал... рост у меня 186 см и идущие на экзекуцию понимали, что выхода нет :)

Демьян Фаншель Вообще-то это лишнее. Всё дело в технике удаления. Кроме одного! - старинного метода - от которого мы избавились в госпитале ещё в 80-е - варварского выдалбливания специальным долотом нижних моляров-восьмёрок (зубов мудрости) при глубоких фрактурах. Вот там енужен второй человек, чтобы держать челюсть. НО потом договорились со львовским заводом "Алмазинструмент" - и они нам стали делать под штучный заказ (и под "бартерное" лечение начальства и мастеров) - специальные боры для этого дела.

Vasyl Sidey там когда мужик (Иванцив) удалял зубы, то он сам справлялся спокойно (ну, а я наблюдал - интересно ж было)... а у женщин как-то не очень ловко получалось - до меня звали старшую сестру держать "репы", а потом эту почётную обязанность возложили на меня... :)

Демьян Фаншель И женщины - как говорил мудрый раввин - таки правы. Когда работал в стрыйском лазарете у летунов (спаренном, на двоих стоматологов - для истребителей и "тяжёлых"), коллега Рада Николаевна всегда ждала при удалениях, когда я буду в кабинете. Не только потому, что контингент перепомпован тестостероном (хотя и это тоже). Но вот, однажды, при удалении (а врач вынужден порой прижиматься к креслу и т.п., разные конфигурации при трудных удалениях бывают), молодой офицер-летун, впавши в ступор от страха, с выпучеными глазами - ухватил - за то, что к ручке кресла было ближе всего, случайно прижалось - нестарую довольно ещё и довольно замужнюю колегу - Раду Николаевну за бедро! Да ещё, так получилось, ухватил - с внутренней стороны!. Там где, пардон, трусики начинаются. Захожу в кабинет.. А там - две статуи античные. Застывшая, со щипцами, Рада мычит сквозь зубы: "Пустите!..". Боевой офицер с выпученными глазами, впавши в ступор, ещё крепче, мёртвой хваткой, сжимает то, что ухватил - оное место - без какой-либо эротики, в ступоре. Рада мычит. Картина ужасная. Пришлось разжимать офицерские стаканодержатели механическим способом. И доводить удаление до конца. Что она потом объяснила мужу - не знаю.. Вот с тех пор и повелось - всегда присутствовал на приёме колеги. Кабинет закрывал только дождавшись, когда будет готова.

Лендлизм и развитой социализ

Аккурат 75 лет назад*, в конце 1941-го, недоброй памяти СССР был, наконец-то, включён в программу лендлиза.
Который впоследствии – барским плечом, удивительным образом – коснулся и меня.
Вкусное слово! Отвечаю, чуваки.
В 70-х, на срочной службе, сначала на полевых учениях, потом и в казармах, я пробовал лендлизовское консервированное масло 40-х годов.
Так, - на минуточку..
Замечательное, желтоватое, вкуснющее.
Этим американским консервам было по 35 – и более – лет. Остатки лендлиза, видимо, хранились в каких-то стратегических отечественных запасниках. ЛенВо их, время от времени, списывал и включал в солдатский рацион.
А может быть кто-нибудь из военных хозяйственников такую аферу провернул, не знаю. Всё возможно.
Но масло было вкусное, качественное! Банки консервные – обычного стандарта, вытянутые, без наклеек. Добротной жести. Было ли на них что-нибудь написано – не упомню. В казармах хлеборез начислял 20-грамовые порции – привет из 40-х. А на учениях, в поле, делили сами – и сразу же использовали жестянку для разогрева сухпайка, - не до чтения было.
Ещё иногда, вдруг, поступали в санчасть перевязочные материалы довоенного производства. Вполне годные. У меня долго хранился (в 2006-м, при последнем переезде, пропал) бинт в упаковке 1937-го года.
С чего вспомнил масло военного времени?
Да так.
Кому-то оно в 40-х не досталось.



.....................
* Запись 2016 г.

Тот самый Джеймс Клиффорд – 100

Сегодня 100 лет со дня рождения Владимира Александровича Лифшица.
Не просто – отца Льва Лосева. И немножко – Евг. Сазонова.
Нет.
Владимир Лившиц-отец – тот самый Джемс Клиффорд, из «Меандра» (см. здесь: http://magazines.russ.ru/zvezda/2001/1/losev.html):

Лев Лосев,
«УПОРНАЯ ЖИЗНЬ ДЖЕМСА КЛИФФОРДА:
ВОЗВРАЩЕНИЕ ОДНОЙ МИСТИФИКАЦИИ» (http://magazines.russ.ru/zvezda/2001/1/losev.html)

Или вот: ещё – одно из стихотворений:

Джеймс Клиффорд:

«Дежурю ночью

«По казарме, где койки поставлены в ряд,
Я иду и гляжу на уснувших солдат.

На уставших и крепко уснувших солдат.
Как они непохоже, по-разному спят.

Этот спит, усмехаясь чему-то во сне.
Этот спит, прижимаясь к далекой жене.

Этот спит, не закрыв затуманенных глаз,
Будто спать-то он спит, но и смотрит на вас.

Эти двое из Глазго храпят в унисон.
Этот сыплет проклятья кому-то сквозь сон.

А у этого сны как подснежник чисты.
Он – ладонь под щекой – так доверчиво спит,
Как другие не спят. Как спала только ты.
Он, я думаю, первым и будет убит.»

(Владимир Лившиц (Джеймс Клиффорд).

Откуда есть-пошла Небаба

Небаба и телескоп:
«.. Он даже назывался так, что часовой во Владимире посадил его в караульню за его фамилию. Поздно вечером шел он, завернутый в шинель, мимо губернского дома, в руке у него был ручной телескоп, он остановился и прицелился в какую-то планету; это озадачило солдата, вероятно считавшего звезды казенной собственностью.
- Кто идет? - закричал он неподвижно стоявшему наблюдателю.
- Небаба, - отвечал мой приятель густым голосом, не двигаясь с места.
- Вы не дурачьтесь, - ответил оскорбленный часовой, - я в должности.
- Да говорю же, что я Небаба!
Солдат не вытерпел и дернул звонок, явился унтер-офицер, часовой отдал ему астронома, чтоб свести на гауптвахту: там, мол, тебя разберут, баба ты или нет. Он непременно просидел бы до утра, если б дежурный офицер не узнал его.»
(А.И.Герцен, «Былое и думы»).

Небаба и очки:
«..-- Вот этими очками, - сказал он со вздохом, - я кормился много лет. Я выходил в очках и с палочкой на Крещатик и просил какого-нибудь господина почище помочь бедному слепому перейти улицу. Господин брал меня под руку и вел. На другом тротуаре у него уже не хватало часов, если у него были часы, или бумажника. Некоторые носили с собой бумажники.
-- Почему же вы бросили это дело? -- спросил Балаганов оживившись.
-- Революция, -- ответил бывший слепой. -- Раньше я платил городовому на углу Крещатика и Прорезной пять рублей в месяц, и меня никто не трогал. Городовой следил даже, чтобы меня не обижали. Хороший был человек! Фамилия ему была Небаба, Семен Васильевич. Я его недавно встретил. Он теперь музыкальный критик.»
(Ильф и Петров, «Золотой телёнок»).

Дурибабу – не по очкам:
Раньше говорили: «Аналогичный случАй произошёл в нашей деревне.» Присказка такая была.
Свой первый бой – на межгородских юношеских соревнованиях – я выиграл досрочно. У противника физически более сильного. Не по очкам, а: «В виду явного преимущества». Так было объявлено. Да!
Йес!.
Радость победы была немного омрачена – фамилией соперника.
Её, в начале боя, громко выкрикнул человек без микрофона: «..Дурибаба!».
Всё.
Фаншель и Дурибаба.
Ребята в секции получили десерт на неделю. Ржание сопровождало рассказ о Дурибабе.
Ржали боксёры и тренер. «Комони ржуть за Сулою.».
И на следующий день. И на тренировке..
Хотя, по чести сказать, и «Фаншель» – фамилия тоже – того... Вполне может... Но секция была серьёзная, не волейбольная. Какие тут шутки. Так, – лёгкое подначивание. Взаимоуважение.
Такой вот Ильф и Петров.
Былое и Думы.
Такие дела.

Морские волки

Сегодня – сто лет Александру Ивановичу Маринеско (15.01.1913 - 25.11.1963). Великому асу-подводнику.

http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%B0%D1%80%D0%B8%D0%BD%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%BE,_%D0%90%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D1%80_%D0%98%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87

О Маринеску я слышал ещё в детстве, от дедушки, маминого папы. Именно так – через «у»: «Маринеску».
Когда я выклянчивал у него «про войну», любимой темой были два брата – Яков и Михаил.
О пропавшем без вести в бою за Керченский пролив дяде Яше – потом, когда стану постарше, когда подрасту. «Пропавшими без вести в бою», - без бумажки и официальной похоронки – тогда не принято, небезопасно было гордиться. Мало ли.
Хотя: чего – «мало»?
Иное дело – второй брат, дядя Миша, из Ленинграда.
Орденоносный подводник, статный, храбрый, любимец семьи.
Дедушка доставал с полки бережно им хранимые книги, где упоминался дядя Миша. Вырезки из газет. И имя «Маринеску» обязательно звучало тогда – как в песне Высоцкого: «..бывший лучший, но опальный стрелок.».
А ещё – «Густлов».
«Густлов» следовал за мной – как корабль-призрак.
Он вновь всплыл в перестройку: споры и доказательства.
Он настиг – после сорока. Здесь, в Германии. В пересказе вдовы того, кто находился во время торпедной атаки Маринеску в нескольких сотнях метров от родной подлодки дяди Миши. Того, кто ушёл на дно. Мужа медсестры из нашего стоматкабинета. Так и не успевшего навредить моему дедушке, маме, папе..

Здесь – просто приведу недавнее письмо, без «художественной» обработки».
Ответ приятелю, приславшему ссылку:
http://topwar.ru/1737-marinesko-geroj-ili-prestupnik.html
(«Подвиг Маринеско и трагедия “Густлоффа”»)
...
Спасибо! Это я читал. Тут такое дело.
С историей «Густлова» - и вокруг неё – получилось у меня знакомство не один раз. А целых два. С «обеих сторон», причём.
Об этой истории в первый раз – в Союзе, от родни.
Второй раз – здесь, в Кёльне.
У нас в кабинете работала на рецепции такая фрау Михельбринк (работала она лет до 85, до сих пор жива, в доме престарелых). Очень ко мне тепло относилась. Примерно 19-го г.р., вышла перед самой войной замуж. Потеряла мужа на войне – и больше мужиков к себе не подпускала. (Надо сказать, характер у неё был довольно скверный – так что ещё вопрос: кого кто не подпускал. Да и выглядела – сушёной воблой, с остреньким подбородком. Типичная старушка Шапокляк. В молодости – не намного лучше, видел фото. Правда, ко мне относилась с симпатией. И я к ней. А вот медсёстрам вставляла шпильки. А я нет.:)
Так вот: её муж, офицер – и ушёл под воду вместе с «Густловом»! О нём она часто рассказывала.
И ещё.
Дело в том, что я о Маринеску услышал тогда, когда о нём мало кто знал – от своего дяди Миши. Он жил в Питере и дружил до конца жизни и с Маринеску, и с Кроном (впоследствии писателем, автором «Бесонницы», а тогда – подводником-политруком, о котором упоминается в присланном тобой).
Когда проходил срочную службу в ЛенВО (на зимних квартирах – в Павловске, под Питером), он приезжал отпросить меня у начальства на полдня, в увольнение, - жена из Архангельска летела. Видел бы – как забегали там!: в сухопутную часть прибыл морской волк! – подводник, капитан 1 ранга (соотвествует полковнику, но ценится выше. Особено – на подводном флоте), весь в боевых орденах...
О нём здесь:
http://demian123.livejournal.com/38385.html
и здесь:
http://demian123.livejournal.com/180179.html :
Дядя Миша Вайнштейн, подводник, дивизионный инженер-механик. Друг Маринеску. О нём – в нескольких книгах: «Воюет Балтика», «Личный враг Гитлера» и др.
/.../
Здесь – о Маринеско и, вообще – о наших ветеранах:
http://www.peoples.ru/military/hero/marinesko/
«ТОЛЬКО ЧОКАТЬСЯ НЕ БУДЕМ»
«Была и отрада в конце жизни. Появился свой маленький угол. Женщина, которая разделила последние муки.
Валентина Александровна Филимонова:
- Мы у знакомых встретились. Брюки в заплатах, пиджак на локтях в заплатах. Единственная была рубашка, воротничок у рубашки отваливался, только что на галстуке держался. Чист, очень опрятен, но уже так беден. Пошел меня провожать и у меня остался. У него какая-то сила притяжения была, как гипноз, это чувствовали и дети, и взрослые. У него походка была необыкновенная: голова немного приподнята - гордо так, величественно вышагивал. Особенно когда выходили на набережную, на Неву - он сливался с гранитом. В получку приносил 25 рублей, в аванс - чуть больше. И я, чтобы маме показать, что в доме действительно мужчина появился, стала свои деньги к его подкладывать и маме отдавала.
Через год мы поехали с ним на встречу ветеранов-подводников, ничего не поняла: называют Сашину фамилию и такой гром оваций, не дают дальше говорить. Я только тогда, через год, узнала, КТО он.
Только-то и было у них жизни - год. Два остальных Александр Иванович мучительно, смертельно болел.
М. Вайнштейн, бывший дивизионный механик, друг:
- Маринеско лежал в очень плохой больнице. Для госпиталя у него не хватало стажа. Мы, ветераны, пошли к командующему Ленинградской военно-морской базой Байкову. Адмирал был взбешен: "В нашем госпитале черт знает кто лечится, а для Маринеско нет места?". Тут же распорядился, дал свою машину.
Валентина Александровна:
- Именно тогда, а не позднее, как многие пишут, по дороге из больницы в госпиталь мы увидели корабли на рейде, и Саша единственный раз заплакал: "Больше я их никогда не увижу".
Последним Маринеско видел Михаил Вайнштейн:
- Настроение у него было невеселое: "Все, это конец". Подошло время обедать, а жена мнется. Он говорит: "Ничего, пусть смотрит, ему можно. Она разбинтовала живот, и я увидел трубку, которая шла из желудка. Валентина Александровна вставила воронку и стала наливать что-то жидкое. Мы с ним по рюмке коньяка выпили, было уже все равно - врачи разрешили. Он сказал: "Только чокаться не будем" - и вылили коньяк в воронку. Горло было черное, видимо, облучали. А второй раз я пришел, уже и в горле была трубка. Она быстро засорялась, Саша задыхался, и Валентина Александровна каждые 20-30 минут ее прочищала. Теперь, когда смерть была рядом, у него, как всегда в самые трудные минуты в войну, взыграл бойцовский дух. Видимо, когда я вошел, то растерялся, говорить он уже не мог, взял лист бумаги и написал: "Миша, у тебя испуганные глаза. Брось. Вот теперь я верю в жизнь. Мне поставят искусственный пищевод".

25 ноября 1963 года Александр Иванович скончался. В возрасте 50 лет.
Деньги, которые ему переплатили на заводе, не успели все вычесть из маленькой пенсии. И мертвый остался в долгу у Советской власти.»
................................................