Category: животные

Буриме – ни "бе", ни "ме"

Обнаружил безумную строчкопись, аккурат десятилетней давности – явно нетрезвую. Что это было?)) :

* * *

..Александрийский столб, как идол,
Стоял фаллически и дол
Под ним был полон всяких быдл,
Котов, русалов, айятол,

Попов, равинов, херувимов,
Пахучих руссов, караимов,
Логоанатомов (патол-).

Тропа к нему не заростала,
Не зарастала колея,
Всяк тварь туда, как от вокзала,
Ползла от Лукомория.

С Чеснокогорья ветер дул,
Дезинфицируя во рту.

Там злой чечен – на брег, мочЁный –
Всё полз, оттачивая стиль,
Там из столба поэт учёный
ДубА зелёного ростил.

И вкусным жёлудем питался.
И сам мичуринцем являлся

Там царь Кощей в бездубье чахнет,
Хоть был доволь силён в плечах,
Русал морской капустой пахнет –
С хвостом и бородою в щах.

Там на неведомых дорожках
Пластинки, под концом иглы –
Учёный там на на курьих ножках.
На цЕпи от бензопилы

Там кот цепной – бегом-бегом –
Сам поц и – по цепи кругом
Гонет посторонних рыл:
Дабы под дубом тут не рыл.

Какого-то рожна заводит
Речь – и не знает, что сказать:
Смолчать – такого нет в заводе.
И всё норОвит – за глаза.

Частенько, занимаясь бегом
На курьих ножках, там где дуб,
Мелькал в дорожках понад брегом
Ещё – александрийский сруб,

На коем надпись: «М» и «Ж».
И, пребывая в неглиже,
И я там был, мёд-пиво лил.
И ко всему благоволил.
.....

Диван Змеёнович Пьяншель, 01.08.2009,
изд-во Сукинъ и Сынъ, Colonia.

К гадалке не ходи, или Учитесь, Киса

Дайте-ка угадаю. Кэрролловский кот был всего лишь кот. Метил, гад, метил, осталял после себя запах. Пока под пером добродушного сказочника тот запах не превратился в самостоятельную Чеширскую Улыбку.:)
Ибо постить котиков надо умеючи.

Надежда Яковлевна Мандельштам - 120

.







* * *

«И зацветёт миндаль...»
(Экклезиаст)


Собачья и волчья пора.
Заснёт санаторное лихо,
Наушникам – тоненько, тихо –
Подвой. Доживи до утра.

Где грань, где ума тонкий край,
Меж волком час и волкодавом,
В уме – из последних сил здравом –
Ламарк ни при чём – выбирай

(Но выбора нет здесь): пора –
С последней ступени, по травам –
Спуститься в растительный рай.
Вот паспорт – с синильной отравой.

Вот в имени штамп: ствол миндальный –
Такой нарочитый, модальный.
По-птичьи – чирик – голова.
Знакомы (в регистре рыдальном) –
До детских (глотай), как миндалины
Припухших (ком в горле!).. – слова:

Из клетки с невидимой птицей,
Из сил всех, из жил и желёз.
Из Шуберта. (Нет, не годится).
Из-под – кровь с грязцою – колёс. –

По курве-Москве по буддийской,
Послав всех на А и на Б –
Покуда – как жирный, мальтийский –
Штамп ставят тебе на судьбе..
На тебе...
И это опять не годится.
И что головою качать:
«С умом и талантом родиться...», –
Миндальничать – только начать..

Нет времени. В новом регистре:
Воронеж. Козлы. Кутерьма.
Равель – в нарастающем, быстром
(С ума...).. – да сума. Да – тюрьма.

Козлиная – не лебединая –
Закинувшееся свела.
Лишишься не чаши единой –
Веселья и чести.. Рутинна,
Стальна – воронёная, дивная –
Гремучая доблесть ствола.

Врачи ли, читатели, анти-
советчики – в Доме Большом –
Все там. Разговора б о Данте.
Ночь. Шапка. Рукав.
Голышом.

А волк с волкодавом всё воют
Под бездною в сдвоенный час.
Под бездною сонно зевают
Читающие сейчас..

Ни щели сквозь плотные створки,
В бреду накренившихся крыш,
Но – запах миндалевый горький,
Но – строфы над нищею койкой..
Надежда, ты помнишь. Ты спишь.



2002

(no subject)

.







Медвежья кровь


Душным летом – за пыльным, за тёмным окном,
Ощущаемым чутким затылком,
В N-ском городе (грамотней будет: “в одном”),
Пьяным, красным, сухим, в меру тёрпким вином –
За столом, за второю бутылкой,

За стеклянною крепкою зеленью, за
Почти чёрною кровью медведя,
Наливаемой всклянь – и уже ни аза.
Ни аза, но лишь – буки и веди.

Лишь – тамтамом, туттутом – глаголь и добро, –
Не словами, не звуком, не зевом –
Тайным стуком условленным беса в ребро –
С перебоями, в пятое слева...

И за этим ли снова тебя понесло?
Здесь былое здоровье – в рассрочку.
Здесь и – печень... Ты знаешь, что не пронесло.
Ты считаешь, что крупно тебе повезло:
Тридцать две чёрно-красные строчки.


2000

Чеширская порода

Я понял.
Кэрролловский кот был всего лишь кот. Метил, гад, метил, оставлял после себя запах. Пока этот запах не превратился у чертыхающегося автора – в самостоятельную Чеширскую Улыбку.:)
К фрейду не ходи.
Обидно, да?

Глюк стаг*

В фб - день сплошных белых квадратов и сепого доверия. Концептуализма день.
«На этом изображении слоновий Хо», - утверждает бот.
Верю на слово: что – Хо. Потому, как говорил поэт-дипломат: сегодня «можно только верить».
И как выглядит ваш котик мне сегодня намяукает Рабинович от Марка.
Счастливый день. Глаз отдыхает!



......................................
*Glückstag – счастливый день.

Ужи ужаса

Сегодня читал Мишке «Буратино». А именно – эту главу (см.). Мальчик – в ужасе – слушал. Изредка задавая вопросы. Я – в ужасе – продолжал:

«Из облака, похожего на кошачью голову, упал черный коршун -- тот, что обыкновенно приносил Мальвине дичь; он вонзил когти в спину полицейской собаки, взмыл на великолепных крыльях, поднял пса и выпустил его...
Пес, визжа, шлепнулся кверху лапами.
/.../
На помощь Артемону шли жабы. Они тащили двух ужей, ослепших от старости. Ужам все равно нужно было помирать -- либо под гнилым пнем, либо в желудке у цапли.
Жабы уговорили их погибнуть геройской смертью.

/.../
Все звери, птицы и насекомые самоотверженно накинулись на ненавистных полицейских собак.
Еж, ежиха, ежова теща, две ежовы незамужние тетки и маленькие еженята сворачивались клубком и со скоростью крокетного шара ударяли иголками бульдогов в морду.
Шмели, шершни с налета жалили их отравленными жалами.
Серьезные муравьи не спеша залезали в ноздри и там пускали ядовитую муравьиную кислоту.
Жужелицы и жуки кусали за пупок.
Коршун клевал то одного пса, то другого кривым клювом в череп.
Бабочки и мухи плотным облачком толклись перед их глазами, застилая свет.
Жабы держали наготове двух ужей, готовых умереть геройской смертью.
И вот, когда один из бульдогов широко разинул пасть, чтобы вычихнуть ядовитую муравьиную кислоту, старый слепой уж бросился головой вперед ему в глотку и винтом пролез в пищевод. То же случилось и с другим бульдогом: второй слепой уж кинулся ему в пасть. Оба пса, исколотые, изжаленные, исцарапанные, задыхаясь, начали беспомощно кататься по земле.
/.../
Жирная белая гусеница вползла на голову Буратино и, свесившись с его носа, выдавила немного пасты ему на зубы.
Хочешь не хочешь, пришлось их почистить.
Другая гусеница почистила зубы Пьеро.
/.../
Десять жаб зашлепали животами к озеру. Вместо зеркала они приволокли зеркального карпа, такого жирного и сонного, что ему было все равно, куда его тащат под плавники. Карпа поставили на хвост перед Мальвиной. Чтобы он не задыхался, ему в рот лили из чайника воду.» (Алексей Толстой, «Золотой ключик, или приключения Буратино»).


После чтений ужинать Мишка не очень хотел.
Сейчас он видит беспокойные быстрые сны.

Попугаи, дрозды, сороки, лисы, кролики, ежи, дети, собаки, реже – собаководы

От дома подруги, через парк, есть проход зеленями к озеру. Сразу за озером – река. Опять же – в зеленях.
Деревья, кусты вокруг – розовое, жёлтое, белое весеннее кипение. Источающее аромат. Редкие, ценные, благодатные запахи.
Поздний мартовский воздух сегодня можно пить литрами. Смело нарезать на куски. Мазать на хлеб.
Никакой аллергии.
Парфюмерия  из флакончика, дезодор из пшикалки – смерть моя, астматический баян в бронхах.
Организм – против.
Организм требует: марта. Апреля.
Озера. Парка.
В парке вечером – матёрые лисы, оставшиеся с зимы (http://demian123.livejournal.com/113710.html), ещё пуще заматеревшие. С нагло распушенным, трубой, горизонтальным хвостом – длиннее хозяина. Неторопливо пересекающие дорожку под фонарями. Плевать хотевшие на твоего собакевича – и его собаковода.
Неуважуха.
Утром в ветвях, сверху – затевается оглушительная трескотня. Здоровущие сороки – дают сто очков Анке-пулемётчице. Вместе с пулемётом, Петькой и Чапаем.
Чертыхаешься, проклиная.
Всю неделю – яркое синее небо, солнце. Тридцатисантиметровые зелёные попугаи – поналетевшие, понаехавшие (http://demian123.livejournal.com/53942.html), по весне очухавшиеся и продравшие глотки – неподецки орут над деревьями. Забыв, что тут вам не Бразилия.
Одуревшие дрозды – давно переставшие мигрировать, зиму белую пропели, проплясали мелкой чечёточкой, в пику Крылову – ленятся летать, снова пляшут, дают всем дрозда – и ещё пуще путаются под ногами. Занимают нишу. Свистя при этом так, что сбитые с толку дисциплинированные собаки из прогуливающихся уже готовы бежать на свист. Мимо флегматичных собаководов.
Вступая в Парк, на траву, по пути к Озеру (за которым Река), вмиг забываешь о недавних липких виртуальных бесах ЖЖ.
За шеломянем-монитором остаются изрыгающие ненависть – и в рифму, и без (ненависть – всегда, ещё раз – ненависть), как правило «из пишущих» – заполошные истеричные мущинки.
Туда же идут – их идейные собратья по террору, реальные кровопийцы: с бритыми головами, - с бородами и без..
Обо всём забываешь, потому что – не до того. Молодой собакевич выводит тебя на поводке на тропу весны. Высматриваем кроликов. (http://demian123.livejournal.com/84981.html, http://demian123.livejournal.com/131786.html).
Посреди травы, подпитывая организм энергетикой весенних ЛЭП, деревьев в цвету, потихоньку отторгаешь – и бешенство, и бесов Замониторья. Всю прущую оттуда больную, беспокойню, дурную хмарь: помойную, орущую, гнойную ненависть фрустрантов.
Естественное бешенство – лис – не в счёт. Опасно, но – не мерзко.
Замониторье идёт нахер и отдыхает. :)
Попугаи, дрозды, сороки, лисы, кролики, ежи, дети, собаки, реже – собаководы. Вот кого можно встретить в парке.
Такие разные миры – так толково существующие на этом зелёном пятачке. Последнем пятачке свободы.

Кызыл-Арват

Название такое: «Путь ашкеназа: онтогенез – как филогенез».
Нет, - проще: «Drang nach Westen».
Произносится: «Дранг нах вэстэн». Слово «нах» – центральное. Определяющее.
Проект сего дранга, моего индивидуального пути, начинается на Востоке и заканчивается – нах – на Западе. Уже заканчивается.
Сейчас расскажу.
Начало было – на Востоке. Все проекты – с Востока.
Если точнее: запроектирован я был аккурат на окраине Кызыл-Арвата. На краю знойной пустыни. Чахлой, по определению, и скупой. На почве, зноем раскаленной как сковорода. В виду Копет-Дага.
Бывший Кызыл-Арват давно переименован и носит теперь гордое имя Сердар. «Сердар» по-туркменски – «вождь», в честь Туркменбаши.
Туркменбаши, кстати, был с Питером связан – как и многие близкие мне люди: он тоже бегал в валенках – студентом. Но с миром державным он был лишь ребячески связан: строил потом, по-памяти, в своих жарких туркменских песках разные ледовые дворцы и зоопарки для пингвинов http://www.rian.ru/society/20061221/57486679.html . Ещё Вечно Великий Сапармурат Туркменбаши (нет, не стёб: так – в прессе) «приказал изготовить самый большой в мире башмак — как символ семимильных шагов, которыми движется нация».
Вот тебе и валенки.
Неподшиты, шит, стареньки.
Это – лирическое отступление.
Сам я немного в соревнованиях онто- и филогенеза (вспоминаем, вспоминаем...) – того, недобрал. Человечество, не только ашкеназы, оно, вообще – всё с юга. Ну, как таджикские дворники в Москве.
Только всё человечество - с юга ещё более южного – с африканского.
Ну, нам-то это ничаво: онтогенетическое соседство Каракумов, филогенетическое – пустыни Негев... Что хрен, что редька – чей козырь старше...
Ну так вот. (Никак не выбраться!.) Кызыл-Арват.
Чёрт бы побрал эту каракумскую сковородку с песком!
Кызыл-Арват. Туркмения. С юга – Иран, рукой подать, Афганистан, - шахи да шейхи. С востока – советский Узбекистан. С запада – задыхающийся Каспий. Дело – тонкое. Воды нет. Пора тикАть.
Да, забыл. В раскалённом как чудо-печь тандыр Кызыл-Арвате только мне одному («Всё лучшее – детям!»), в отличие от взрослых, воды было вдоволь. Более чем достаточно. Я, вообще – жил в воде.  Нет, лучше так. По-библейски: плавал в водах. В околоплодных водах плавал – яко Иона во чреве. Как водолаз – он же космонавт – со шлангом-страховкой. Жабрами дышал –  слепой как Гомер, Мильтон и Паниковский вместе взятые.
Почему "как Паниковский"? Потому что – не так, чтобы и – слепой.. Сонно, сытно жмуря глаза на огромной, по сравнению с кукольным тельцем, голове – замечал в слизистых водах: какие-то неясные, тёмные мерцания..
«Да здравствует нутро, мерцающее нам», – позднее писал Лёша Парщиков – и не о том.
Но мы-то – о том. Потому что.
«А в это время...»
(Так - в титрах немых фильмов. Немой фильм: о слепом Ихтиандре.).
В это время – снаружи, посреди дикой жары, посреди бедности, востока, дела тонкого, на почве зноем раскаленной – происходили события. К моему онтогенезу имеющие очень даже – прямое косвенное отношение.
Мама, ты хоть и умерла, а помнишь. Ты рассказывала: как стирала там в тазу. На седьмом месяце,  босая, в горячей пыли, рядом с босыми соседками, «жёнами молодых специалистов». И вдруг, взвизгнув, стряхнула – раздавила! – босиком – что-то ползущее по ноге. Оказалось: какая-то опасная ядовитая дрянь – в самый, для этой дряни, ядовитый период. Запричитали товарки, начали тебя осматривать. Чудом обошлось. Жизнь двоих – ходящей по суше и взвешенного в водах – продолжалась. Избежав.
А ещё потом вы с папой, после духоты, шли гулять в пески. И, как-то раз, увидели верблюда – парящего над барханами. Плохого верблюда: плавящегося, парящего. Тающего. Растаявшего. Никакого верблюда в помине не было – и сил обыскивать окрестности не было. Надо было только срочно уезжать. Бежать. Рожать.
Папе, десять лет назад подростком выжившему в гетто, все жары и все верблюжьи миражи были нипочём. Маму отправили рожать на север – к родне, к Чёрному морю.
Потом было послеродовое ускорение жизни. Безумный недельный рывок – по идиотскому комсомольскому направлению – из раскалённого, оскаленного тандыра Туркмении – в гиблый, тёмный осенний морозильник Петрозаводска. И бегство оттуда: из неотапливаемого общежития, в гриппозной горячке, с чемоданами, тайно выбрасываемыми «молодыми специалистами», ребёнком-коконом, передаваемым через окно.
Не в Египет, конечно, Егупец. Ничего библейского.
Небольшая корректировка нах вестен: Прикарпатье.
Город Стрый был – благословенный. Благословенный.
Покой в котором нам только снится. Через пятнадцать, с ускорением мелькнувших лет, из развившегося кокона – мой одиночный рывок к Белому морю.

И, после шмыгнувших куда-то десяти лет – новая корректировка курса. Традиционная уже в нашей семье – забиравшей всегда слишком далеко на Север.
Опять – дранг нах вестен.
Бремя Белого Человека побоку:  индивидуальный Львов.
Но, через полдесятка лет - опять – дранг нах вестен.
Из-под глыб, из-под обломков империи, из-под дуба, из-под вяза, развязавшись со всем - в весёлый Кёльн.
В котором - и очнёшься: в потрёпанном 2011 году, пятидесятипятилетним,  – нет, выговорить такое нельзя. Ни греку, ни варягу.
В чью землю лягу – подозреваю.
Но начало, но палящий зной Кызыл-Арвата – я не забуду. Это - татуировка. Собачий чип под кожей.
Палящий зной Кызыл-Арвата я не помню.
Может ты, мама, разглядывая фотографии, что-нибудь, когда-нибудь добавишь.

«Лях, жид, собака» и пивной путч, или Нацкомиссия по Вопросам Общественной Морали

Внимание: здесь не только перепост.
Похоже, начало «Культурного сопротивления».
В ходе которого замечательные украинские поэты Юрий Андрухович, Андрей Бондар и Лесь Подеревянский – как декабристы Герцена – разбудили известный культовый журнал «Шо».
Главный редактор которого Александр Кабанов – ударил в колокол!
Украинский журнал «ШО», – он так и называется: «журнал культурного сопротивления».
Итак – перепост:
http://alexandr-k.livejournal.com/286634.html?mode=reply
И – ещё один перепост:
http://bogus-zolai.livejournal.com/14197.html
И – поддержка.
Потому что – ну, представим себе. Вот милиция подбросила наркотики какому-нибудь «подшефному» – чтобы убить его жизнь, добить неугодного на зоне туберкулёзом и СПИДОМ... Да? Не удивляет?
Огорчает,- да. По касательной. Привычное уже дело.
Но.
Но. Если Национальная, богоспасаемой Украины, Экспертная Комиссия по Вопросам Общественной Морали – подбрасывает «распостранение порнографии» неким (шаг влево, шаг вправо) «ботаникам»... Вот это вот, ещё, пока – вызывает оживление: новенькое на рынке услуг!.
Против этого – первый перепост: и - украинское культурное сопротивление.
(Хотя: было уже. Читали ведь, когда-то, подпольно, про «Министерство Правды». А толку?.).
Ну, ладно. Дальше. Или вот представим: вдруг, кое-где, порой – «моя милиция меня не бережёт»... – Ой. Ну?. Какое же тут удивление? Да и – вообще уже не надо!.. Главное, дай Бог, чтоб – десятой дорогой..
Но.
Но. Если государственная Нацкомиссия Общественной Морали – способствует («по умолчанию». Телевизор там они все смотрят. Обязаны. И молчат), – так вот: по умолчанию способствует распостранению (как будет это – официально?: «рассовой ненависти»? и .. – ну, как это в Конституции?), – ну, вобщем – разжиганию...
Вот тут тебе и опять – удивление. Тут тебе – оживление.
Ведь это – что? Ведь тогда надо поголовно (по-уголовно?) – и с экспертами Комиссии?, и с главой Комиссии? – и как? – поступать?
Вот об этом и – второй перепост: «Не бережуть» комиссары. Не защищают.
Чтобы понятней – о чём речь. Перевод на русский ЖЖ-поста Остапа Сливинского http://bogus-zolai.livejournal.com/14197.html :
«Только что via Саша Бойченко дошло письмо Богумилы Бердиховской (кто не знает – известная польская публицистка и историк, одна из активнейших деятелей в сфере украинско-польского примирения). Она пишет следующее:
«26 октября на «Канале 24» я увидела рекламу «Львовского пива», в которой говорилось о Максиме Зализняке, который в 1768 году собрал отряд для борьбы с поляками и евреями. Когда реклама проследила путь Зализняка до Умани, диктор сообщил, как Зализняк, после кровавой резни, повесил на церковной башне поляка, еврея и собаку, ибо – дословная цитата – «лях, жид і собака – віра однака» («лях, жид и собака – вера одинакова»). Без каких-либо комментариев, которые уводили бы в какой-либо исторический контекст эту «народную мудрость». Для того, чтобы как-то оправдать поступки Зализняка, добавлено, что именно так высказывался Богдан Хмельницкий.»
Кто-то видел эту рекламу? Если всё так, как описано, то это какой-то понурый пиздец, глухота и окончательная утрата владения смыслами. Если не сознательная попытка заработать на использовании ультра-национального кода, то тогда абсолютное непонимание «использованного материала». Но скажите: сколько можно посредством размягчения мозгов без конца давать поживу всем, кто заинтересован в том, чтобы выставлять украинское государство в мире недоразвитым ксенофобским образованием, которое достойно смотреть на демократическую Европу исключительно из-за колючей проволоки? Скажите: какому еврею или поляку, который живёт в Украине, теперь полезет в горло это пиво?
И наконец: никакой Нацкомиссии по морали, никакой экспертной комиссии Совета по делам телевидения и радиовещания это не касается?
Либо они реагируют только на сексуальные возбудители?»
Всё. Кавычки закрываются. Конец цитаты.
Дальше – комменты. Подтверждающие оный факт: «Львовское пиво», + «лях, жид і собака – віра однака» = много раз, по украинскому телевидению.
И ещё, - от себя.
Тот, кто заказывает музыку – тот её и танцует.
Заказывал музыку? – ДолжОн, согласно договору (сам знаешь - с кем) – ОБЯЗАТЕЛЬНО – получить свой белый танец.
И насладиться.
Вот, например, в таком цивилизованном исполнении:
"Львовское пиво" – аут! "Львовское пиво" – взападло! «Львовское пиво» – резня, трупы на церковной колокольне..
Музыку – заказывали? Вот.
Проплачивали? Вот.
Прослушивали? Подписывали? - Извольте получить. Расплата – в рассрочку.
Украина приходит в Европу вместе со своим «Львовским». И с его рекламой. На которой хозяева, как видно – не только собаку съели. Которая, попахивая чем-то коричневым, отечески, благосклонно пропущенная Национальной Экспертной Комиссией по Вопросам Защиты Общественной Морали (всё – с большой буквы!) к многократному! показу телевидением – вызывает (реклама вызывает, реклама, не шейте мне, матушка, этот красный сарафан) полную потерю европейского (не еврейского, не только) европейского аппетита к предлагаемому напитку. И к сторожевой Нацкомиссии по Морали, в частности. Обязанной блюсти лицо государства, лицо народа.
Потому что (как говорят немцы – расширительно, не только о напитке): «Das ist doch gar nicht unser Bier.», – «Это совсем не наше пиво.».
Так что, уважаемые любители уважаемого пенного и лица мирного гражданского населения: здесь выбор за вами.
Выборы – за вами.