Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

На этом празднике жизни

Мне повезло: детство прошло в городке, во дворе. Знаменитом и незапамятном. Где всегда праздновались все три вкусных пасхи. С Первомаем впридачу.
Праздновали – православные, католики, униаты.
Одна еврейская семья тоже – в первом подъезде, для разводу. Наша семья на свою пасху – Пэсах – угощала мацой. Не только мацой, конечно.
А, не все ещё. На параллельной улице, в большом сарае за забором, был нелегальный молельный «дом баптистов». Тех пацанов мы тоже знали.
«Пацаны», - тогда означало просто: «ребята», «мальчики», «сорванцы»..
Тесный городок: церква, костёл, развалины – без крыши – старинной довоенной синагоги, – всё в пяти минутах ходьбы друг от друга. Не тесно – уютно. Уютный уголок Советской Австро-Венгрии. Это – Западная Украина, что вы хотите. Галиция безвременья: начало 60-х.
В ней, в благословенной Галичине детства, соседские дети, мелкие всех родов, вер и безверий, щедро одаренные куличами, ломтиками осв'ячених ковбас, рьяно кокались крашенками-писанками – кто кого перекокает – в нашем дворе.
В нашем дворе, весной, молодые взрослые, разойдясь не на шутку, иногда ставили радиолу на подоконник (пластинки свои, соседские – у кого какие). Под окно – стол кое с чем и рюмками, – танцевали в темноте.
Кино, да: умильные сцены баснословных старых дворов.. Да, помню, знаю: кино...
Все эти танцы под радиолу в былоотечественных фильмах – не с кондачка взялись. Свидетельствую.
Люди, двадцать лет назад с наслаждением убивавшие, добивавшие друг друга – сладко танцевали в моём детстве парами, вперемешку, во дворе. В городке, очищенном от поляков, ликвидированных евреев (перед войной, в сумме, составлявших большинство населения). Танцевали с оккупантами и понаехавшими – в начале 60-х, в тёплой темноте. Не было в этом никакой натянутости, неестественности.
Никакое не кино.
Мелкие, мы крутились у маминых юбок – и кокались, и сорили яичной скорлупой.
Было дело. Редко было, но – метко. Свидетельствую.
И сплыло.
В 17 лет начался мой поход на Север. Мой личный Норд-Ост.
Там был тоже праздник. Но – другой.
Всё.
Подождите.
Одно только хочу сказать. Земную жизнь пройдя до.. – чёрт-те чего. До опасной черты.
Сына турецкоподданного, его русского и еврейского папу повторяя. И поправляя:
«Киса, мы все свои на этом празднике жизни!». :)

«СОВЕТСКАЯ ПАСХАЛЬНАЯ
(в ля-миноре, на семиструнке)

Юз Алешковский:

«Смотрю на небо просветленным взором -
Я на троих с утра сообразил,
Я этот день люблю, как День шахтера
И праздник наших Вооруженных сил.

Там красят яйца в синий и зеленый,
А я их крашу только в красный цвет,
В руках несу их гордо, как знамена
И символ наших доблестных побед.

Сегодня яйца с треском разбиваются,
И душу радуя, гудят колокола,
И пролетарии всех стран соединяются
Вокруг пасхального стола.

Как хорошо в такое время года
Пойти из церкви прямо на обед.
Давай закурим опиум народа,
А он покурит наших сигарет!

Под колокольный звон ножей и вилок
Щекочет ноздри запах куличей.
Приятно мне в сплошном лесу бутылок
Увидеть даже лица стукачей.

Все люди - братья, обниму китайца,
Мао Дзе-Дуну шлём большой привет.
Ему мы красные пошлём в подарок яйца,
А он нам жёлтые свои пришлёт в ответ.

Проклятье испытаньям в небе чистом -
Не для того Христос сошел с креста.
Кричим мы: "Руки прочь, имперьялисты,
От нашего советского Христа!"

Так поцелуемся давай, прохожая!
Прости меня за чистый интерес.
Мы на людей становимся похожими...
Давай еще!.. Воистину воскрес!»

1961

(no subject)

Фаллос

Я маюсь. Затиснут как змей. Я устал.
Но вот подымаюсь. Долой! Я - восстал!
Я встал. Я вознёсся. Я - царь твой. Я - Крез.
Я - Ра, Озирис. Мне пора. Я воскрес.

В намереньях твёрд я. Куда что девалось.
Я - дух твой. Я - сын твой. Отец твой. Я - Фаллос.
Я - ад твой. Я - садо-. Я пялюсь. Я - дыбом.
Я - рай твой. Я раб. Себя пялю на дыбе.

Я смазан. Я - в жертвенной смазке Перун.
Я - Витовы пляски, я - тряска, я - ересь.
Я конский, я баский, я в смазке, я пру.
Я - в Витовой пляске. Я - Фаллос. Я - Велес.

Я - в силе, я в сале, на всём на скаку -
Сейчас всё забрызжу, я спел, я - в соку.
Я млеком стеку. Я умру черепахой
Без панциря. Слабость я, сладость я паха.

Я - кровь с молоком. Мне неймётся. Пока
Мне нет примененья, стреноженной силе,
И крови избыток, и молока -
Я в гневе, в застое. Я - в апоплексии.

Тогда девять муз мне на помощь - ау!
Я - родоначальник искусств и наук.
Я - рода начальник, продление рода.
Я сроду печальник за дело природы.

Я - Фаллос. Я - Колосс. Густ вьющийся волос
Подножья - колосьями спелой пшеницы.
Что сам я? - лишь зрелость молочная, вольность.
Но семя - смолотится нежностю жницы.

Я весь намагничен. Я Фаллос. Я - плюс.
Я прост. Я первичен. Подать мне мой минус.
Я в ауре. Снова в припадке забьюсь.
Подать лабиринт. Я - Тесей. Где ты, Минос?

Где то, что внизу? Да, я вряд ли умён.
Я полный, я в теле, мне это отрадно.
Конец я. Начало. И - связью времён -
Белёсая клейкая нить Ариадны...


1996

(no subject)

Интересно. Рекомендую:

Видео: https://echo.msk.ru/programs/razvorot-morning/2772882-echo/
Аудио: https://echo.msk.ru/sounds/2772882.html

«А.Плющев― Юлия Латынина с нами в прямом эфире. Доброе утро, Юлия Леонидовна!
А.Плющев― Хорошо. Юля, мы говорим про Трампа, про историю с его возможным импичментом, отстранением от социальных сетей. Вот одна из новостей последних минут — это то, что YouTube присоединился к этой блокаде в социальных сетях и заблокировал Трампу возможности делать обращения, ролики писать, потому что в последнем видео, как оценила администрация YouTube, возможно, содержится призыв к насилию, который может вызывать какие-то жертвы и так далее.
Как вы оцениваете всю эту историю вокруг Трампа и соцсетей, медиактивности и так далее?
Ю.Латынина― Вы знаете, YouTube заблокировал, а только что мне пришло на мой Телеграм сообщение, что за последние несколько суток присоединилось к Телеграму 25 миллионов новых пользователей. Что-то мне подсказывает, что эти пользователи присоединились не в Уганде и не в Париже, а что эти 25 миллионов — это избиратели Трампа.
И меня, если честно, всё это наполняет ужасом. Все-таки надо, конечно, начинать с этого безобразного штурма Капитолия, который абсолютный вынос мозга, потому что эти шаманы в оленьих шкурах и эти люди, куда-то тащащие пюпитры Нэнси Пелоси — это такой заключительный аккорд, без которого явно можно было бы обойтись.
Но две вещи тут поражают. Первое: поражает абсолютное лицемерие. Потому что когда мы видели страшные беспорядки на американских улицах, когда мы видели беспорядке в Портленде, в Миннеаполисе, мы видели горящие магазины, мы видели точно такую же попытку в начале июня занять Белый дом, которая не удалась только потому, что там было в отличие от Капитолия много охраны, — и мы видели не менее безумных людей. И всё, что мы видели с CNN, MSNBC, со стороны более чем высокопоставленных людей в Демократической партии, — что или: «Это не насилие», или: «Это ничего страшного», или: «Так была создана наша страна», как говорил на CNN Крис Куомо, если я не ошибаюсь или даже: «Уничтожение собственности, если она может быть возмещена, не является насилием», — это дословная цитата женщины, которая является организатором и вдохновителем «Проекта 1619».
И что самое страшное — вы мне можете сказать, что это какие-то более-менее маргинальные мнения — мы видели нынешнего вице-президента Камалу Харрис, избранного, которая собирала деньги в фонд для того, чтобы вносить залог за людей, которые устраивали эти беспорядки. И чтобы не было никаких недомолвок, те люди, которые получили эти деньги и вышли под залог, это были, действительно, громилы, это были, действительно, хулиганы, это были уголовники. Один из них был насильником. То есть это были абсолютно не комильфо люди.
Мы видели Нэнси Пелоси, которая про полицию, отражающую эти атаки, говорила, что эта полиция — штурмовики, называла их штурмовиками Трапа и требовала с ними что-то сделать. Вот такой фантастический двойной стандарт у нас демонстрирует обычно Кремль и ОРТ. Неожиданно видеть от… нельзя, сказать, что после этих 4 лет неожиданно — это было фантастически видеть его от Демократической партии, потому что беспорядки есть беспорядки, и они должны быть наказаны в и в том и в другом случае.
Ю.Латынина: Я очень надеюсь, что мы как частные пользователи перестанем пользоваться Твиттером
Т.Фельгенгауэр― Юлия, когда вы говорите про лицемерие, видите ли вы проявление лицемерие в рядах Республиканской партии? Ведь и республиканцы тоже поспешили как-то откреститься от Дональда Трампа и сказать, что «ай-яй-яй, ой-ё-ей! И вообще мы не знаем этого парня».
Ю.Латынина― Нет, одну секунду. Республиканцы, многие из них, действительно, спасаются как крысы с тонущего корабля, многие выбрали этот момент, чтобы сбросить Трампа с парохода современности. Но я хочу обратить ваше внимание на одну простую вещь, что большинство республиканцев проявили как раз один и тот же стандарт. Потому что когда я читаю в Federalist или Daily Caller, более чем консервативных сайтах абсолютное осуждение — так же, как и я сама — этих громил на Капитолии, то это совершенно искреннее осуждение людей, которые всегда были на стороне закона и порядка, которые были на стороне закона и порядка во время погромов, которые делала Black Lives Matter и сейчас тоже являются на стороне закона и порядка. Им не нравится, когда громят Капитолий, хотя замечу, что, в общем, там особо краж и не было, несмотря на весь этот пюпитр, как его красиво тащили. Я думаю, что если бы там, действительно, пошарили по столам представителей народа, то мы бы это слышали.
А.Плющев― Нашли бы много наличностей в рублях. Ну, как у нас в валюте находят, там, наверное, в рублях должны были найти. Вы видели публикацию Андрея Илларионова несколько дней назад? Это бывший советник президента, я напомню. Он там предполагает среди прочего, что, возможно, это была провокация вообще — этот штурм, в число протестующих были внедрены люди типа из антифы, и, возможно, всё это их рук дело. Как вы относитесь к таким версиям?
Ю.Латынина― Я отношусь к ним с большой усмешкой, потому что мы пока не видели ни одного человека, опознанного из антифа и, наоборот, видели людей, которые являются большими приверженцами Трампа. Во-вторых, я напомню, что сам Трамп призвал толпу идти к Капитолию. Не на Капитолий, но к Капитолию, и при этом не пошел с ней. Это, конечно, была его безумная тактическая ошибка, и не совсем понятно, о чем он думал. И далеко не все при этом люди, собравшиеся на этот митинг, пошли к Капитолию. Это было на самом деле сильно невозможно предугадать. И, мне кажется, что не надо объяснять заговором то, что можно объяснять простой цепью совпадений. Это очень некрасиво выглядит, когда в данном случае подозревать заговор.
Но что гораздо более важно, это не рассказывать… потому что, знаете, тоже рассказывали демократы, когда начались беспорядки, связанные с антифа, что это на самом деле тайные белые супрематисты. Это было смешно, и то и другое — смешно. Но вот что важно, что эти беспорядки использованы в качестве предлога для абсолютно небывалого, очень страшной, на мой взгляд, атаки и не только на свободу слова, хотя свобода слова является одним из важнейших оснований демократии, что, на мой взгляд, действительно, сейчас основы американской демократии находятся если не под серьезной, то, я бы сказала, под стратегической угрозой. Вот как сказал Рональд Рейган Freedom is never more than one generation away from extinction. (Свобода никогда не находится более чем на расстоянии одного поколения от угасания). Вот мы видим, что это extinction, но я не могу сказать, что оно завтра будет. Но, мы видим очень серьезные признаки.
Я скажу одно, что если произошли беспорядки, существующих инструментов для разбора с этими беспорядками более чем достаточно. Достаточно арестовать участников, дать им сроки. Они по существующему американскому законодательству не могут, к сожалению, получить более 5 лет. Кстати, Трамп предлагал более серьезное законодательство с более серьезными сроками за беспорядки. Но это всё можно сделать, не громя свободу слова, не прибегая к цензуре, без банков, которые вдруг отказываются работать с Трампом. Мы впервые видим в Америке «спор хозяйствующих субъектов». Как у нас было, когда НТВ закрывали? Спор хозяйствующих субъектов. Вот теперь мы видим спор хозяйствующих субъектов — Твиттера и Фейсбука с Трампом. Мне это страшно не нравится.
Т.Фельгенгауэр― Юля, исходя из того, что мы видели 6 января и до нынешнего дня, как, по-вашему, могут развиваться события? Потому что мы уже слышали предупреждения — это ФБР, по-моему, если я не путаю — о том, что готовятся всякие акции протеста, и могут быть серьезные проблемы.
Ю.Латынина― Понимаете, это предупреждение от ФБР — это полный вынос мозга. Это как ФСБ говорит… это то, что называется «Болотное дело» от ФСБ. Потому что вот когда вышли люди на Болотную площадь, помните, у нас стали делать гигантское дело о массовых беспорядок с подачи агентов Запада и так далее. Усилиями публики, в том числе, и, в том числе, противоборствующих башен Кремля оно развалилось, а главное — мы все над ним ржали.
Меня совершенно поражает, что когда раскрывает то же самое рот ФБР и говорит, к нему в Америке относятся серьезно. Потому что, ребята, я могу сказать, почему это фуфло. Потому что если бы у ФБР были серьезные данные, она бы взяла этих людей и привела в суд. И это значит, что ФБР пошел и любой Большое жюри и любой суд, если бы у ФБР действительно были серьезные данные. Пожалуйста, не говорите не, что люди, у которых только что было два с половиной пожарных калеки перед Капитолием, из-за чего и произошел этот фейерверк, что они в течение буквально этих двух суток внезапно обнаружили гигантский заговор против демократии, но не могут при этом представить перед членами Большого жюри ни одного участника этого заговора, но точно знают, что он будет.
И что меня поражает в этой ситуации — что американская публика вместо того, чтобы ржать… Потому что, конечно, я всегда думала, что ФБР — не ФСБ. Я могу сказать, что после истории с досье Стива, мне как-то надо пересмотреть свою точку зрения.
А.Плющев― Досье Кристофера Стила — я напомню, речь идет о приключениях Трампа в России, можно сказать так.
Ю.Латынина― Одну секундочку. Речь не идет о приключениях Трампа в России, речь идет о том, что теми же самыми способами, которыми пишутся высосанные из пальца статьи на Компромат.ру Кристофер Стил, отставной английский разведчик, отставной козы барабанщик по заказу адвокатов, работавших на избирательный штаб Клинтон — это официальная версия, и это правильная, но это не вся часть истории — попросил некоего человека, которого зовут Игорь Данченко, который никто и звать его никак, написать, что Игорь Данченко знает о связи Трампа с русскими. Игорь Данченко обратился к ряду своих приятелей и приятельниц, с одной из которых он кончал, если я не ошибаюсь, не то Самарский, не то какой-то… в общем, Усть-Зажопинский какой-то институт или техникум…
А.Плющев― …для Самары были.
Ю.Латынина― Она тоже писала левой ногой в правом ухе. Вот все вместе они написали эту историю про проституток, отель, «золотой дождь». Естественно, возникает вопрос, откуда Игорь Данченко и его коллеги об этом знали. И когда я эту штуку прочла, я подумала, это же написано, как пишут за пять копеек русские пиарщики на Компромат ру. И это, действительно. написали русские пиарщики и, действительно, за 5 копеек.
Но самое страшное не это, потому что это абсолютно нормально. Самое страшное, что ФБР и ЦРУ вместо того, чтобы проверить эту штуку и выкинуть ее мгновенно как фальшивку, делали вид, что они принимают эту штуку за настоящую монету. И они тем самым ее легитимизировали. Хотя на самом деле теперь, как мы знаем, ФБР с самого начала знало, оно допросило Данченко и понимало, что это… Вот это тоже неимоверно, как могла Америка, серьезная страна всерьез рассматривать штуку, которая сделана как распятие мальчика в Славянске. Все-таки мы в России… Я всегда думала, что это страна немытых сортиров по сравнению с американскими пригородами. Но нам в России, когда мы видим мальчика, распятого в Славянске, мы, прежде всего, ржем. А тут люди относились со звериной серьезностью.
А.Плющев― Юля, а почему вообще нас должно волновать то, что происходит со свободой слова в США. Часто приходится слышать в эти дни, что всех так взволновало свобода слова в США, прямо, как в свое время ситуация на Украине волновала кремлевских пропагандистов на российских телеканалах. Чем это нам-то интересно?
Ю.Латынина― Слушайте, ситуация на Украине и Майдан волновал не только кремлевских пропагандистов, он волновал очень меня в том смысле, что я надеялась, я смотрела с восторгом на Майдан, и это была абсолютно обнадеживающая штуковина, что вот снесли Януковича….
Ю.Латынина: Мы видим спор хозяйствующих субъектов — Твиттера и Фейсбука с Трампом. Мне это страшно не нравится
А.Плющев― Но их не отпускает годами — тут разница большая между вами и пропагандистам.
Ю.Латынина― Соответственно, чем важна ситуация в США. Две суперважные вещи. Извините, она, действительно, гораздо важнее для России, чем всё, что происходило в России за последние несколько месяцев. Я боюсь даже, что она важнее законов об иноагентов, и сейчас могу объяснить, чем и с тактической и стратегической точек зрения. С тактической точки зрения она очень важно тем, что сейчас просто Путину свалился такой подарок, что он может так гулять по поляне, что он будет сносить любые оппозиционные независимые СМИ со словами: «А вот смотрите, Твиттер задушил Трампа». И они же всегда это делают.
Т.Фельгенгауэр― Юля, кстати, а вы можете объяснить, почему пока, на данный момент Кремль очень осторожен и вообще, по-моему, особо и не комментирует, в стороночке стоит?
Ю.Латынина― Они смотрят, чем кончится, они переваривают. Не беспокойтесь, без Кремля… В Кремле сейчас потирают руки. В Кремле сейчас прыгают от радости. Они говорят: «Ну всё, рванина, гуляй от рубля и выше!» Это первое.
И второе, гораздо более важная вещь, что вообще тот кризис демократии, кризис всеобщего избирательного права, который мы видим во всех развитых странах, когда система всеобщего избирательного права кончается тем, что к власти приходят социалисты и кончается тем, что в университетах преподают социалисты, и именно это мы сейчас видим в Америке — мы сейчас видим там гигантский левый поворот, — это не страшно, что представлял из себя Трамп. Трамп делал много важного и Трамп делал много глупого, причем одно от другого нельзя отделить, потому что те вещи, которые позволял себе Трамп, идя против общественного мнения и от его нарциссизма, который он демонстрировал, он был абсолютно связан, потому что, если бы он не был Нарцисс, он бы не мог так поступать.
Но всё, что мог сделать, сделал или не сделал Трамп, не идет ни в какое сравнение с реакцией левого истеблишмента, с реакцией политического истеблишмента США, который сказал себе: «Никогда больше!» и который сейчас будет предпринимать активные усилия для того, чтобы не пустить никого за пределами истеблишмента отныне во власть, и который, скорей всего, будет принимать, — тем более, что речь идет о победе Демократической партии, она сейчас контролирует сенат, — предпринимать все усилия для того, чтобы превратить Америку де-факто в однопартийную страну, где на федеральном уровне, подчеркиваю, не на уровне штатов власть будет принадлежать только Демократической партии.
Для этого надо упаковать Верховный суд, для этого надо отменить филибастер, для этого надо сделать DC и, может быть, Пуэрто-Рико штатами США. После этого на федеральном уровне господство Демократической партии будет закреплено, и на выбора президента практически всегда будет побеждать она.
И если вы посмотрите на то, как ведет себя этот истеблишмент американский, на то, как ведут себя леваки, которые предлагают… мы всерьез видим, как политический редактор новостей IBC требует вычистить — cleanse всех сторонников Трампа — это что 75 миллионов человек собираются чистить?
А.Плющев― Я прошу прощения, я хотел бы, чтобы вы вернулись к значению для России. Путин теперь может широко гулять.
Т.Фельгенгауэр― Использовать это, да.
Ю.Латынина― …это то, что Путин может гулять по поляне. Самая большая история заключается в том, что когда в мире снова побеждает социализм, когда в мире побеждает культура cancel, когда в мире требуют чисток правых и отмены правых, — мы знаем, в Советском Союзе мы всё это проходили, что свободу слова имеет только правильное мнение, а неправильное мнение не имеет свободы, что все нечистые должны быть отделены и подвергнуты страшной цензуре. И вообще, как у нас это называлось, «ликвидировать кулака как класс». Мы всё это в России проходили. Это имеет гораздо более чудовищные последствия для мира, чем очередная выходка Путина.
Ю.Латынина: Это, конечно, была безумная тактическая ошибка Трампа, и не совсем понятно, о чем он думалQТвитнуть
И я очень надеюсь только на одно — что, поскольку всё это опирается на свободу прессы, действительно, свободу слова, это, действительно, сейчас очень важна реакция людей, потому что вот люди — 25 миллионов новых пользователей Телеграм. И я могу сказать честно, я зарегистрировалась на Parler. Я их не люблю, они абсолютно консервативные, меня они не устраивают, они не являются нейтральными платформами. Когда появится нейтральная платформа, я зарегистрируюсь на ней, но я очень надеюсь, что Твиттеру это просто с рук не сойдет. Я просто напоминаю, что в 16-м году Твиттер загибался, пока в него не пришел Трамп и не стал использовать его со своими 80 с лишним миллионами подписчиков для своей избирательной кампании.
Т.Фельгенгауэр― …или все-таки уже было 80 миллионов подписчиков? Юля, вы немножко непоследовательны.
Ю.Латынина― Не-не. Твиттер загибался в 16-м году. И резко, действительно, шла вниз капитализация. В него пришел Трамп, он стал использовать его для своей избирательной компании. В конечном итоге он имел 88 миллионов подписчиков. За Трампом все пришли в Твиттер и стали использовать его как политически организационную среду. Трамп сделал Твиттер суперпопулярным. Я очень надеюсь, что это Твиттеру обойдется не 7% капитализации, как сейчас, а я очень надеюсь, что это обойдется в появление альтернативных платформ, в конце концов, я надеюсь, тот же Телеграм, которые будут использовать вместо Твиттера не только консерваторы, но любые люди, которым то, что происходит, кажется абсолютно полным выносом мозга и такой же, если говорить по существу, цензурой, как НТВ и «Газпром» — это хозяйствующие субъекты. Нет, ребята!.. Твиттер — частная компания, имеет право делать всё, что угодно. Но я очень надеюсь, что мы как частные пользователи перестанем пользоваться Твиттером.
А.Плющев― Юлия Латынина, журналист «Новой газеты» на «Эхо Москвы».»

Цензура в соцсетях. США-2021. Продолжение:

Текст: https://echo.msk.ru/programs/observation/2770326-echo/

Видео: https://www.youtube.com/watch?v=7dznRUBQ6GI&feature=emb_logo – с 44-й мин. 50 сек.):

«А. Венедиктов― /.../ Я же смотрю, твит Трампа – полмиллиона лайков за полчаса. Сердечек. Это же не просто так. 300 тысяч репостов за полчаса. Один из последних твитов.
И. Воробьева― Ну вот твиттер и принял меры.
А. Венедиктов― Отвратительное, позорное, стыдное решение твиттера. И Дорси лично.
И. Воробьева― Владельца.
А. Венедиктов― Генерального директора. Это стыдная история. Потому что он его заблокировал за два твита, которые я успел прочитать. Где ничего такого не было. Последний твит был, знаешь какой. «Всем, кто хочет знать – я не приду на инаугурацию 20 января». Вот за это. И объяснение, которое твиттер впервые, на мой взгляд, опубликовал – мы забанили его аккаунт, потому что это интерпретировалось вокруг… Слушайте, мало ли люди интерпретируют то, что я говорю. Или то, что говорит другой человек. Это не нарушение корпоративных правил твиттера. Я думаю, что иранский деятель, который говорит каждый день, пишет в твиттере «давайте сбросим Израиль в море, уничтожим всех евреев» — это не менее. Но нет к нему никаких даже пометок. Поэтому понятно, что, на мой взгляд, твиттер мстит Трампу за то, что Трамп пытался ограничить твиттер, особенно последние три месяца изменить законодательство, чтобы сделать твиттер более зависимым. Это мелко. Я не говорю, что он действующий президент. Это вообще мелко по отношению к людям. Действующий президент найдет, как донести свою точку зрения. Возникнет сеть сторонников, сеть штабов Трампа. Сеть штабов Навального. Вот этот вопрос решаемый. Это выглядит отвратительно. На мой взгляд. Я совершенно с этим не согласен. И те, кто пытаются это оправдать – они лукавят. Потому что мы все помним, как те же самые люди публичные, которые пытаются оправдать сейчас твиттер, нападали на Яндекс за то, что Яндекс не ставил на первое место новости про Навального. Тоже частная компания. Частная компания имеет право. Не все имеет право частная компания. Это публичная компания и так называемая публичная оферта, если кто не знает. Публичный договор, который берет на себя некую ответственность. Вы, те, кто критиковал Яндекс, вы сейчас почему-то не критикуете твиттер. Тоже частная компания. Взяли и решили, что новости по Навальному не заслуживают интереса. Стыдная история на самом деле. Политиканство. Нет, свобода слова важнее.
А.Венедиктов: Отвратительное, позорное, стыдное решение твиттера. И Дорси личноQТвитнуть
И. Воробьева― Пара вопросов. Во-первых, твиттер сказал, что заявления Трампа могут спровоцировать новые беспорядки, подобные тем, что уже произошли.
А. Венедиктов― Могут.
И. Воробьева― И поэтому заблокировали.
А. Венедиктов― Вот любой теперь призыв выйти на улицу может спровоцировать беспорядки. Выход Манского с трусами к зданию КГБ может спровоцировать арест Манского, что и было сделано. Нет, ничего не будем блокировать.
И. Воробьева― И еще изъятия трусов.
А. Венедиктов― Да. Да мало ли чего может вызвать беспорядки. Не дело частной компании, если есть судебные перспективы, мы же знаем, что в Америке есть обеспечительные меры по судам. Суды в один день рассматривают. Ну так идите в суд. Я расскажу гораздо более интересную историю про Трампа и твиттер. Я ее приготовил. В августе 2017 года президент Трамп в своем аккаунте в твиттере забанил несколько пользователей. Он сам забанил, вот чтобы они не писали. Он или его там… Те обратились в суд.
И. Воробьева― Что Трамп лишил права…
А. Венедиктов― Что Трамп их лишил права в аккаунте Трампа отвечать. Как ты думаешь, что произошло? Три уровня судов признали, что Трамп не прав. Свобода слова в твиттере важнее. Сначала суд местный, потом суд апелляционный, а потом полный состав апелляционного суда признал, что в твиттере нельзя забанивать, потому что свобода слова… Сейчас это дело в Верховном суде. Трамп обратился в Верховный суд. Как это я в своем аккаунте не могу забанить. А вот так. И твиттер поддерживал этих истцов. И Дорси поддерживал. Ребята, чего-то у вас там не клеится. Частная компания. Это мой аккаунт. Я же не мешаю им писать. Они в твиттере продолжают. Они в моем аккаунте. Нет, сказал американский суд – свобода слова важнее. Господин президент. Вы имеете право говорить то, что вы считаете, а вам имеют право отвечать.
И. Воробьева― Хорошо. Свобода слова — понятно.
А. Венедиктов― Хорошая история?
И. Воробьева― Отличная.
А. Венедиктов― Три года эти люди в этом аккаунте не могут быть. Потому что они забанены.
И. Воробьева― Суд же пока…
А. Венедиктов― Пока нет Верховного суда.
И. Воробьева― История правда классная. Но там же кроме Трампа, которого заблокировали в твиттере, в фейсбуке и так далее, начали блокировать…
А. Венедиктов― Я сторонник того, что да, если вы нарушаете правила комьюнити, не то, чтобы будущее это может что-то спровоцировать. Если вы призвали к насилию, если вы как аятолла Хомейни призываете уничтожить государство соседнее – тогда надо блокировать. Сначала твиты, а потом может быть и аккаунт. Но если бюрократ, который сидит в твиттере: я считаю, что это вызовет массовые беспорядки. Ты что, избранный что ли. Ты откуда вообще взялся, чтобы лишать 88 миллионов или двух человек права читать то, что говорит президент в своем аккаунте. Да, тут я на стороне Трампа на самом деле. Я не хочу, я их не баню, просто их не вижу. Они могут писать, я себя забанил на самом деле.
И. Воробьева― Нет, если вы заблокировали человека в твиттере…
А. Венедиктов― Как я могу заблокировать человека в твиттере. Я заблокировал в своем аккаунте.
И. Воробьева― То есть он не видит ваш аккаунт.
А. Венедиктов― Но это же я…
И. Воробьева― Но если вы президент страны, то вы лишаете человека права на информацию от президента страны.
А. Венедиктов― Сейчас лишили права 88 миллионов. Одним щелчком. Надо блокировать, надо маркировать, согласен. Надо блокировать по решению суда. Я вообще против внесудебных расправ. Это то, что сейчас активно вводится в России. Все досудебные, внесудебные блокировки Ютуба, твиттера, аккаунтов – все досудебное. Тогда это решает чиновник.
/.../
И. Воробьева― Секундочку. Мы его забанили, например, на сайте «Эхо Москвы».
А. Венедиктов― Да.
И. Воробьева― Он не может писать комментарии.
А. Венедиктов― Да, потому что он нарушил правила. У нас есть правила. За искажение фамилии, за оскорбление личное. У нас есть за капс. Эти правила известны. Трамп в этих своих твитах – «могло вызвать беспорядки». Что такое – «могло»? Вызвало или не вызвало.
И. Воробьева― Ну может в будущем. Превентивные меры.
А. Венедиктов― Я считаю, что это неправильно. Я считаю, что это то же самое, вот есть частная булочная. И там будет надпись: вход евреям запрещен или неграм. Или белым или рыжим. Частная булочная. Имеет право? Нет. Это нарушает закон. Там это нарушает первую поправку. Но это дело американцев, пусть они разбираются. Меня беспокоит другое. Что тогда частная компания российская может ровно под таким же предлогом, в будущем могут вызывать, ваши призывы, Михаил Борисович Ходорковский, который у меня был в эфире, или Алексей Анатольевич Навальный, может вызвать беспорядки. Поэтому мы баним все ваши аккаунты. И так далее. Частная компания. Даже не государственная. Не буду про государство вообще говорить ничего. Потому что «может вызвать» — это оценочное суждение. Идите в суд.
И. Воробьева― Я помню, как частные компании, провайдеры, например, закрывали доступ к «Дождю». Это же тоже частные компании провайдеры.
А. Венедиктов― Почему? – потому что они не подписывали с ним, то есть публичной оферты не было, договора о деньгах.
И. Воробьева― То есть не было цензурой.
А.Венедиктов: Платформа поступила неправильно. Это очень плохой прецедент, в том числе для РоссииQТвитнуть
А. Венедиктов― Это могло быть цензурой, но формально договор, они не объясняли это, что на «Дожде» может выступать Навальный, потому что это может вызвать провокации на улицах. Это не аргумент.
И. Воробьева― Вообще согласитесь, звучит очень по-российски.
А. Венедиктов― Да. Так я про это. И я считаю, что это позорище. Это притом, что твиттер для меня является основным источником информации, я должен знать, что говорит американский президент. Я буду искать, где он будет выходить. Внутри обхода. Ну хорошо, буду значит, пойду на этот Кэнон. Ну хорошо, раздувайте его собственное медиа, 74 миллионов или 84 миллиона или 88 миллионов. Ну пойду туда.
И. Воробьева― Действительно там кстати забанили его сторонников в Ютубе и какое-то приложение, и уже они все звучат…
А. Венедиктов― Они могли быть забанены. Если они нарушали политику компании. Я просто считаю, что то, что Дорси говорит в этом своем пресс-релизе, там нет нарушения. Он, правда, говорит «это могло вызвать». Все могло вызвать. Вот Трамп говорил, что давайте принимать такое-то лекарство. Это могло вызвать дополнительные заболевания. Давайте забаним. Слушайте, помечайте. Не подтверждено. Как и вы и помечали.
И. Воробьева― Во время выборов…
А. Венедиктов― И по лекарствам помечали. Недостоверно. Ну, помечайте. Я считаю это неправильно. Я считаю, что платформа поступила неправильно. И я считаю, что это очень плохой прецедент, в том числе для России. Будут разводить руками и говорить, частая компания. Подождите секундочку, вы же это одобряли. Здесь тоже могли массовые беспорядки. В условиях выборов в ГД и того, что их могут не признать. Давайте штабы Навального все одним махом забаним и все. Так нельзя. Современный мир так не живет. Я понимаю, что будут найдены другие способы. Но просто когда монополии выступают вместо государства – я не знаю, что лучше.
И. Воробьева― Монополии — твиттер, фейсбук.
А. Венедиктов― Да, я не знаю, сколько людей в фейсбуке мне писали, я там не очень активен. Почему-то меня забанили. И они возмущались. Никто не понимает, почему.
И. Воробьева― Когда фейсбук блочит страницу. Там очень странно все.
А. Венедиктов― Надо понимать, что это угроза свободе слова. И свобода слова гораздо важнее, чем то, что может быть в будущем. И я всегда, мне звонят и говорят, вот то, что у тебя говорил твой гость, это может привести. Я говорю, что когда приведет, тогда вы мне и предъявите. А пока ни к чему это не привело. И мне во время августовских событий 19-го года в мэрии мне говорили. Я говорю, я говорил как ты. А чего случилось, кто-то пострадал? Вот перекрыли. Не смогла проехать, вот магазин «Армения» потерял выручку. Ну пусть идет в суд. А не блочит их.
И. Воробьева― Были требования заблокировать у нас на сайте кого-то?
А. Венедиктов― Конечно. Да конечно. Но я же туповатый. Я не понимаю. Чего от меня хотят, чего вы там крутите-то.
И. Воробьева― Мне кажется Трампу просто пора в Telegram.
А. Венедиктов― Я, кстати, написал Дурову сегодня. Он прочитал. Павел, хотелось бы вашу точку зрения на бан в твиттере. Он пока мне не ответил. Я думаю, что не скажет ничего, но я просто рассчитываю, что он мне ответит, и мы сделаем это публичным, естественно, с его разрешения.
И. Воробьева― Я себе представляю, Трамп приходит в Telegram, акции твиттера сегодня уже упали очень сильно.
А. Венедиктов― Серьезно? Ну вот рынок отреагировал. Люди хотят все-таки, для них важнее свобода слова, чем параноики, которые решили по непонятным причинам, потому что это не оправдание – «может вызвать чего-то». Его действия могут вызвать. Понимаешь, как это опасно. Могут вызвать. Трактовка администрации, эксперта безымянного. Который сидит и написал: вы знаете, я считаю, что его действия могут вызвать.
И. Воробьева― Все мы против банов в этой программе. Осуждаем твиттер, фейсбук и Инстаграм заодно.
А. Венедиктов― Я не осуждаю. Я опечален. Я пользователь. Поэтому я расстроен.
И. Воробьева― Призываем в Telegram прийти Трампу и посмотреть, что будет. Дональд, давайте уже. Нам будет очень интересно.

А. Венедиктов― Пока нас не забанили.
/.../
И. Воробьева:― «Про Твиттер все правильно, с одной стороны, — пишет он. – Но с другой – нет, потому что владельцы Твиттера тоже свободные люди и вправе делать что они хотят в своей компании».
А.Венедиктов: Я не против банов. Я говорю о том, что должны быть очень понятно сформулированные условияQТвитнуть
А. Венедиктов― Не согласен /.../. Вернее, согласен частично. Я же не против банов. Я говорю о том, что должны быть очень понятно сформулированные условия. Ведь когда мы предлагаем вам какой-то продукт – это публичная оферта. Мы заключаем с вами, на самом деле, договор, который содержит в себе правила. Если я, пользователь, эти правила нарушаю – я могу быть забанен. Да, это правда. Это нарушение договора. И в этом смысле вы правы. И в этом смысле правила должны быть известны. Ну нигде в Твиттере в пользовательском соглашении я не нашел правила, что если мои действия могут в будущем что-то там вызвать, мой аккаунт банят.
Еще раз, если бы это был призыв прямой на штурм Капитолия – понимаю. Сам бы и забанил. Но этого не было. Правила должны быть понятны для пользователей. Еще раз, это договор. Поэтому я не противник бана. Наоборот, я сторонник.
И. Воробьева― Вот то, что вы не противник бана, Алексей Алексеевич, тут все знают.
А. Венедиктов― Да. Но я считаю, что это должно быть по правилам, которые понятны в том числе и забаненным, тем людям, которые сознательно нарушают пользовательское соглашение. Это договор между компанией и пользователем. И потом еще частная компания. Я вам привел пример. Вот магазин. На нем надпись: «Черных (негров, евреев, неважно кого) не пускаем». Имеет право владелец частного магазина в России или в США повесить такую табличку? Нет, не имеет. Потому что законодательство страны запрещает владельцам частных компаний дискриминацию по определенным параметрам. Запрещает и все. Нельзя. Значит не будет вашей компании. Или вы снимите это табличку.
Поэтому чисто частная компания – это не все. Есть законы и есть договор между компанией и пользователями. Он публичный.
И. Воробьева― Хорошо. Может быть, Твиттер, Фейсбук и остальные не хотят нести ответственность за то, что, возможно, случится?
А. Венедиктов― Вот эта 230-я section, секция в американском одном из законов – то, что Трамп пытался отменить – как раз и снимает с них эту ответственность. Дело в том, что социальные сети, по американскому законодательству, не несут ответственности за то, что пользователь у них размещает. И как раз Трамп хотел, чтобы они несли ответственность, и сам на это нарвался. Конгресс отказался отменить эту 230-ю статью, наверное, параграф. Он хотел, чтоб они несли ответственность. А они не несут ответственности. Поэтому они сами регулируются. Это саморегулирование. В этом история. Поэтому это лукавый аргумент. Не прокатит.
И. Воробьева― Не катит.
А. Венедиктов― Это я подготовился. Это я изучал вопрос.
/.../
И. Воробьева― Еще вопрос про Штаты, раз уж мы пока в этой теме. Майкл Про спрашивает: «Как считаете, могут ли авторитарные лидеры, — видимо, других стран, — использовать события в США в своих интересах?» Ну что-то вроде «хотите, как в США?».
А. Венедиктов― Так они и используют. Так они и будут это использовать. А как же… И не только то, что делает Трамп, но и то, что делает Твиттер. Вы такую свободу слова хотите?
И. Воробьева― Вообще-то, да, я видела сегодня опять же в Твиттере некоторых оппозиционных политиков…
А. Венедиктов― Российских?
И. Воробьева― Да. Что, мол, правильно сделали, что забанили Трампа – он нарвался на нарушение правил. Правила – это все. И это самое важное.
А. Венедиктов― Ни на какие нарушения правил он не нарвался. Не было нарушений правил. Мы это видим по тому, что заявлял Дорси, глава Твиттера. Не было нарушений правил. В этом все и дело. Было опасение, что будут нарушены правила. Ну тогда примерьте это на себя, оппозиционные или неоппозиционные. Примерьте это на себя, самое главное. И затем получите и распишитесь.
/.../
И. Воробьева― /.../ А вот вы говорили про институты США, которые выдержали. Получается, что в случае с Твиттером и Фейсбуком они сломались? Могут ли они как-то ограничить IT-гигантов?
А. Венедиктов― Смотрите, это идет очень серьезная дискуссия в Америке по поводу IT. Это не как у нас: президент решил – и ограничили; или в один час Госдума принимает в трех чтениях. Там идет серьезная дискуссия. И все понимают необходимость законодательного не ограничения, а регулирования. Вот эта борьба Трампа и его сторонников с 230-й статьей… Наверное, сделаем все-таки отдельную программу. Попрошу, может быть, Сашу Плющева в программе «Точка». Это дискутирует общество, потому что не один Трамп забанен. Еще раз, посмотрите, что происходит в Фейсбуке или в Инстаграме.
И. Воробьева― И в Ютубе. Они там приложения какие-то выпилили. То есть там нормально.
А. Венедиктов― Я не имею в виду сейчас. Я имею в виду на протяжении того, как это развивается и как это монополизируется. И это очень серьезная дискуссия, которая, конечно, перекинется в Конгресс. Она будет публичной. Но регулирование нужно, потому что, действительно, именно регулирование…
/.../ Сейчас обсуждается, что имеют право со своими, внимание, пользователями, которые, собственно, и создают контент. Это же не просто покупатель булочки. Человек, который заходит в соцсеть, он создает часть этой булочки, он что-то приносит туда, потому что он создает контент, и на него подписываются. Он соучастник, он сотрудник. Потому что вот эти 88 млн Трампа – они пришли к Трампу. Он создал так, чтобы 88 млн подписались на его аккаунт в Твиттере.
И это очень сложная юридическая история. И юристы, я знаю, в Штатах с огромным наслаждением уже в течение 3 лет пытаются создать схему, чтобы никто не был обижен. Мне кажется, что за этим надо следить. Это довольно интересно. Во всяком случае, еще раз, очень важно, чтобы были понятные правила и чтоб они были приняты как производителем, так и обществом, которое является сопроизводителем контента.
И. Воробьева― Да. Но тут вот Лексли нам пишет: «Вы совершенно неправы. Оферта – это предложение делать покупки. Твиттер не предлагает мне покупать его услуги. Не нравится, что забанили – в суде доказывай».
А. Венедиктов― Не так. Есть у Твиттера пользовательское соглашение. Это договор. Поэтому я абсолютно прав. Это договор, который лежит в юридических конторах. Я же вам привел пример, как Трамп в своем аккаунте, где он хозяин, забанил пользователя. Они пошли в суды и выиграли. И сейчас будут в Верховном суде. Не так. Так что вы не в курсе немножко. Если я выхожу в публичное поле – это публичная оферта – я всем предлагаю зайти. Да, на определенных правилах. Но я их должен прочитать на пользовательском соглашении.
И. Воробьева― Еще будет забавно, конечно, если Верховный суд признает, что он их забанил несправедливо, а сам Трамп будет забанен…
А. Венедиктов― Коллегия апелляционного суда единогласно решила в их пользу. Так что я думаю, что Верховный суд учтет мнение коллегии апелляционного суда. Забаненных.»

Ещё по теме:

1. https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=10218901689239750&id=1428200371

2. https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=10218900096399930&id=1428200371

На этом празднике жизни

Мне повезло: детство прошло в городке, во дворе. Знаменитом и незапамятном. Где всегда праздновались все три вкусных пасхи. С Первомаем впридачу.
Праздновали – православные, католики, униаты.
Одна еврейская семья тоже – в первом подъезде, для разводу. Наша семья на свою пасху – Пэсах – угощала мацой. Не только мацой, конечно.
А, не все ещё. На параллельной улице, в большом сарае за забором, был нелегальный молельный «дом баптистов». Тех пацанов мы тоже знали.
«Пацаны», - тогда означало просто: «ребята», «мальчики», «сорванцы»..
Тесный городок: церква, костёл, развалины – без крыши – старинной довоенной синагоги, – всё в двух минутах ходьбы друг от друга. Не тесно – уютно. Уютный уголок Советской Австро-Венгрии. Это – Западная Украина, что вы хотите. Галиция безвременья: начало 60-х.
В ней, в благословенной Галичине детства, соседские дети, мелкие всех родов, вер и безверий, щедро одаренные куличами, ломтиками осв'ячених ковбас, рьяно кокались крашенками/писанками – кто кого перекокает – в нашем дворе.
В нашем дворе, весной, молодые взрослые, разойдясь не на шутку, иногда ставили к празднику радиолу на подоконник (пластинки свои, соседские – у кого какие). Под окно – стол кое с чем и рюмками, – танцевали в темноте.
Кино, – да: умильные сцены баснословных старых дворов.. Да, помню, знаю: кино...
Все эти танцы под радиолу в былоотечественных фильмах – не с кондачка взялись. Свидетельствую.
Люди, двадцать лет назад с наслаждением убивавшие, добивавшие друг друга – сладко танцевали в моём детстве парами, вперемешку, во дворе. В городке, очищенном от поляков, ликвидированных евреев (перед войной, в сумме, составлявших большинство населения). Танцевали с оккупантами и понаехавшими – в начале 60-х, в тёплой темноте. Не было в этом никакой натянутости, неестественности.
Никакое не кино.
Мелкие, мы крутились у маминых юбок – и кокались, и сорили яичной скорлупой.
Было дело. Редко было, но – метко. Свидетельствую.
И сплыло.
В 17 лет начался мой поход на Север. Мой личный Норд-Ост.
Там был тоже праздник. Но – другой.
Всё.
Подождите.
Одно только хочу сказать. Земную жизнь пройдя до.. – чёрт-те чего. До опасной черты.
Сына турецкоподданного, его русского и еврейского папу повторяя. И поправляя:
«Киса, мы все свои на этом празднике жизни!». :)

«СОВЕТСКАЯ ПАСХАЛЬНАЯ
(в ля-миноре, на семиструнке)

Юз Алешковский:

«Смотрю на небо просветленным взором -
Я на троих с утра сообразил,
Я этот день люблю, как День шахтера
И праздник наших Вооруженных сил.

Там красят яйца в синий и зеленый,
А я их крашу только в красный цвет,
В руках несу их гордо, как знамена
И символ наших доблестных побед.

Сегодня яйца с треском разбиваются,
И душу радуя, гудят колокола,
И пролетарии всех стран соединяются
Вокруг пасхального стола.

Как хорошо в такое время года
Пойти из церкви прямо на обед.
Давай закурим опиум народа,
А он покурит наших сигарет!

Под колокольный звон ножей и вилок
Щекочет ноздри запах куличей.
Приятно мне в сплошном лесу бутылок
Увидеть даже лица стукачей.

Все люди - братья, обниму китайца,
Мао Дзе-Дуну шлём большой привет.
Ему мы красные пошлём в подарок яйца,
А он нам жёлтые свои пришлёт в ответ.

Проклятье испытаньям в небе чистом -
Не для того Христос сошел с креста.
Кричим мы: "Руки прочь, имперьялисты,
От нашего советского Христа!"

Так поцелуемся давай, прохожая!
Прости меня за чистый интерес.
Мы на людей становимся похожими...
Давай еще!.. Воистину воскрес!»

1961

«Мне, например, Ваши тексты кажутся много бОльшим хамством чем тексты Топорова.»

Как говорил - другой, ещё один – автор текстов, раздражающих собратьев по перу (по, как г-рится, штыку, приравненному к перу, по «секиры острию»), автор до сих пор многих раздражающий: «Бог сохраняет все; особенно – слова..»
Ага. Верно. Глядишь – и сохраняет.
Сохраняет – посредством нас, обладателей компьютеров. Посредством наших сокровищниц – сильно продвинутой Лампочки Ильича. Нашего неленивства и любопытства.
Вот слова (ни секирой, ни топором не вырубить) – которые сохранились. Пожалуйте отведать. Сам пост автором borkhers был убран:Collapse )

Конец, или Часть третья: окончание

.







ФАЛЛОС

Я маюсь. Затиснут как змей. Я устал.
Но вот подымаюсь. Долой! Я - восстал!
Я встал. Я вознёсся. Я - царь твой. Я - Крез.
Я - Ра, Озирис. Мне пора. Я воскрес.

В намереньях твёрд я. Куда что девалось.
Я - дух твой. Я - сын твой. Отец твой. Я - Фаллос.
Я - ад твой. Я - садо-. Я пялюсь. Я - дыбом.
Я - рай твой. Я раб. Себя пялю на дыбе.

Я смазан. Я - в жертвенной смазке Перун.
Я - Витовы пляски, я - тряска, я - ересь.
Я конский, я баский, я в смазке, я пру.
Я - в Витовой пляске. Я - Фаллос. Я - Велес.

Я - в силе, я в сале, на всём на скаку -
Сейчас всё забрызжу, я спел, я - в соку.
Я млеком стеку. Я умру черепахой
Без панциря. Слабость я, сладость я паха.

Я - кровь с молоком. Мне неймётся. Пока
Мне нет примененья, стреноженной силе,
И крови избыток, и молока -
Я в гневе, в застое. Я - в апоплексии.

Тогда девять муз мне на помощь - ау!
Я - родоначальник искусств и наук.
Я - рода начальник, продление рода.
Я сроду печальник за дело природы.

Я - Фаллос. Я - Колосс. Густ вьющийся волос
Подножья - колосьями спелой пшеницы.
Что сам я? - лишь зрелость молочная, вольность.
Но семя - смолотится нежностю жницы.

Я весь намагничен. Я Фаллос. Я - плюс.
Я прост. Я первичен. Подать мне мой минус.
Я в ауре. Снова в припадке забьюсь.
Подать лабиринт. Я - Тесей. Где ты, Минос?

Где то, что внизу? Да, я вряд ли умён.
Я полный, я в теле, мне это отрадно.
Конец я. Начало. И - связью времён -
Белёсая клейкая нить Ариадны...

1996