Category: образование

К 80-летию нападения на Финляндию. Кровавые финские диверсанты

Помню, на военной кафедре Архангельского мединститута в средине 70-х умели очень образно, ярко и увлекательно рассказать о бдительности на войне.
Для медперсонала.
Так вот, товарищи.
А вы знаете, что в 1939-м финские лыжники-диверсанты специально охотились за медперсоналом?
Белофинны тогда, нарушая все мыслимые моральные запреты, проявляли немыслимую жестокость. Устраивали невиданные зверства.
Их специально обученые головорезы за каждого советского воина-освободителоя получали денежную прибавку и день отпуска. Чем больше – тем больше.
Для доказательства, чтобы не было мухлежа – они должны были предъявить начальству вырезанное горло убитого. Глотку. Или гортань (капитан 2-го ранга Березовский был не очень силён в анатомии). Так вот. Самым нажористым местом для потрошителей были советские полевые лазареты и госпиталя.
Промышляли, значит, где легче – по медицине.
И вот эти белофинны тёмной ночью прокрадывались на освобождённые территории, перебивали охрану госпиталя – и вырезали беззащитным раненым, прямо – живым!, и всему медперсоналу горлянки. Кровища!.. – по всем палатам... Эти трубки-горлянки насаживали на рыбацкий кукан. Который был у каждого. И тёмной ночью – шасть! – обратно..
Мы, стриженные студенты, с детства закалённые пионерлагерскими рассказами о Чёрной Руке, слушали с интересом.
И только одной боевой подруге, беременной однокурснице стало плохо.
В ходе финской кампании.

Зинаида Гиппиус – 150

Не очень выдающиеся стихи, смелый менаж дэ труа, острые суждения, взаимное злословие, берберовское «она не была женщиной», вошедший в историю литературный кружок, родственник-символист, тоже Гиппиус, учитель словесности Манедельштама – даже дневники, даже её мемуары – даже идиотская, ничего не дающая поездка на поклон к Муссолини – для меня большого значения не имеют. Особого следа не оставляют. Хотя, всё занятно.
В памяти – одна великая фраза, вызывающая душевный резонанс.
Когда ей предлагали к следующему журфиксу представить нового человека, она обязательно спрашивала: «А он интересуется интересным?».

Познание и Удивление

Итак: Аристотель учит...
Или: «Magister dixi...», - как говорили схоласты. Схоласты – от «схола». Школа. Школьники тогдашние.
Аристотель учит: любое Познание начинается с Удивления.
?..
Позвольте удивиться: да так ли это?
Да не согласен я. С обоими. Не любое.
С Магистром не во всём согласен.
Нет, ну бывает всяко, - что да, то да.
А бывает – наоборот.
Всё же – из личного опыта – больше распостранено удивление типа: «Ну ни хрена себе!..»
«Ну ни хрена себе!..»
«Ну ни хрена себе!.. – Новые ворота!..».., – и – пошёл дальше.
Здесь, как раз, тот случай, где Удивление начинается с Познания.
- «Ребята, «школа схоластов» – это тавтология.»
- «Ну ни хрена себе!!..»

Каминг-аут

Да, я чистый грязный извращенец. Да, любил это дело.
За неделю уже волновался.
Предвкушал встречу.
Баскетбол на переменах. Сбивание баскетбольным мячом, палками, в опасной близости от окон, долгожданных зелёных, увесистых трофеев – в кроне старого ореха, растущего на школьном дворе.
– Орех, орех, укрой меня.
– А ты сбей мой орешек, очисть от кожуры, запачкай пальцы – разможжи, выковыряй вкуснятину. Съешь – тогда и укрою.
Уютный, высокий, раскидистый, безразличный наш орех 1962-го года, укрывал всех. Совсем недавно ещё, помнишь? – австровенгерских школяров-швыряльщиков, орущих по-немецки. Чтущих изображения Цісара Франца-Йозефа. Потом – сменивших их – совсем вот-вот, 15-ти лет не прошло – польских питомцев. Сидящих под портретами Пилсудского. Вкрапляющих в польскую речь смешные галичанские диалектизмы. Сгинувших, как и их предшественники, вон из этой земли. Невесть откуда, вдруг, в последние лет 10 взявшихся нас – зычных-русскоязычных. С чудными портретами Маркс-Энгельс-Ленинской святой троицы и лысого опасного простачка Хрущёва. Сгинувших так же в скором будущем – тоже невесть куда.
Потом здесь будут швырять в крону дрыны и пачкать кожурой пальцы первоклашки новой формации – независимой Украины. Поющие другие песни под портретами Бандеры, Шухевича и прочего Коновальця.
Всё идёт как должно идти.
Да, да. Я писал, читал, считал до школы – и нечего мне там было делать весь первый год.
Да, - били здоровенной линейкой больно по левой руке – постоянно, каждый день, первые 9 месяцев – переучивали писать правой.
Но я любил ходить в школу. Был извращенец и левша.
Особенно 1 сентября..
И эти радостные утра – с 1 сентября 1962 года по 1 сентября 1971-го – долгожданные 10 дней счастья не забуду никогда.
Мне нравилась школа.
Простите меня, люди добрые.
Это был каминг-аут.

Внутренний петушиный гребень

Каждый мужик тайно носит в себе галльского петуха.
Да и каждая женщина тоже.
Crista galli – петушиный гребень – есть такое образование внутри черепа. Изнутри лба.
Такой вот, 18+, унисекс. Такое сплошное блатное невезение.
И на этом вот петушке, петушином гребне, обеими полушариями, как обеими раздвинутыми ягодицами – сидит мозг.
А тот, значит – прямо промеж них..
Такие дела.
На всю жизнь. Это тебе – не тату свести.
Так что, смертельно близкие сокамерники, грозные короли района, авторитеты зоны, не сулите, не грозите ближнему возлюбить его.
Толку-то. Меченый ты.
И ты тоже.
Зашкваренный. Зафоршмаченный.
Отпетушили – вас всех.
Нас всех.
По образу и подобию.
Аминь.

Яйцо или курица, или Херня это всё

В 1973-м, ещё студентом медицины, заметил. Сформулировал и отложил маленькое, для себя, филологическое открытие на полочку памяти. Где и забыл благополучно.
Сегодня, узнав одно болгарское слово – снова вспомнил. И старую запись с полочки памяти достал.
Так вот.
Херня это всё.
А именно: то – что первое, пятибуквенное, слово предыдущего предложения происходит от эвфемистического (так и хочется написать через чёрточку: «эвфе-мистического») трёхбуквенного «хер».
Нет. Не происходит пятибуквенная «херня», означающая эвфемизм – и ещё кое-что – от трёхбуквенного «хер»`а. Не означающего, на самом деле, ничего – ни, даже, старинной буквы.
Нет.
А вот «хер» от «херни» – происходит! Только и потому он и – эвфемизм. А не потому, что – три буквы.
Ибо «херня» – первична, как божественная латынь.
Чтобы не ходить вокруг да около, долго не объяснять – и не обосновывать науко-паукообразно то, что можно показать практически (дамы, не волнуйтесь!) – приведу пару примеров. И всё станет ясно. Итак.
Маэстро, - туш! Свет на арену!
Дамы и господа, прошу приветствовать – наша Херня!:
Hernia (лат.) – грыжа
Hernia (англ.) – грыжа.
Hernia (испанск.) – грыжа.
Hernia (португ.) – // –.
Hernia (исландск.) – // –.
Hernia (панджаби.) – // –.
Hernia (фризск.) – // –.
Hernia (ирландск.) – // –.
Hernie (франц.) – // –.
Hernie (румынск.) – // –.
Hernie (албанск.) – // –.
Hernia (африкаанс.) – // –.
Hernia (армянск.) – // –.
Hernia (бакск.) – // –.
Hernia (шотл.) – // –.
Hernia (кельтск.) – // –.
Hernia (зулу.) – // –.
Hernie (нем.) – // –.
Hernia (гавайск.) – // –.
Hernia (люксембургск.) – // –.
Hernia (каталанск.) – // –.
Hernia (малайск.) – // –.
Hernia (малагасийск.) – грыжа.
Хернија (македонск.) – грыжа.
Херния (болг.) – грыжа.
Понял? Из какого места растёт.
Теперь ты – всё понял?
«Ты всё постиг?».
Хер тебе – не родоначальник херни! Понял? «Хер» сам от «херни» произошёл.
Вернее – редуцировался.
А вот в основе херни – о-о..
Херня это всё – божественная латынь!.
Per hernia ad astra.
А ты думал мир так просто устроен?
Э-э... Эге..

Всегда готовы!

Я ещё помню обязательные политинформации, на которых нам рассказывали, как американские безработные, составляющие большУю часть населения, массово живут в картонных ящиках. Мечтая о том, что есть у нас, советских школьников.
Тогда, в начале 60-х мы, маленькие школьники, лёжа под одеялами, представляли: как намокают во время дождя эти картонные упаковочные спальники. Как мокнут ночью в них безработные. С детьми.
Они же, американцы, безработные, в основном, являлись и – врагами нашей Родины.
К 14 годам, к приёму в комсомол, в борьбе за дело дуалистической информации мы были готовы.
Всегда готовы!
Как оказалось..

«А теперь мы отдохнём..»

Фото из альбома «25 кадров Анри Картье-Брессона о советской жизни в 1954 году»
http://bigpicture.ru/?p=472672 (по наводке Александра Тягны-Рядно: https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=690347490997525&id=100000668419483&stream_ref=10):



А ведь на этой школьной фотографии дети, кто не в курсе, тянут дружно обе руки – не для того, чтобы их спросили.
Нет. Другое.
Писали тогда – неудобной деревянной перьевой ручкой. Обмакивая в чернильницу-непроливашку. Вытирая засорившееся перо-ржавейку суконной перьечисткой. Уроки чистописания: сотни раз - одну и ту же букву.
Десятки – одно и то же слово.
С нажимом и закруглениями.
Китель с железными пуговицами. Фуражки на вешалке. У девочек – фартушки. Обязательный октябрятский значок.
Руки, особенно правая (правая - даже у таких борзых левшей, как в/п) – детские пальцы, кисть у непривыкших младшекласников уставали до онемения. Поэтому, сколько-то раз на дню, посреди урока, по команде учителя, всему классу полагалось встать, вытянуть руки - вверх, вперёд - и, выполняя, установленные неведомыми верховными методистами упражнения, сжимая-разжимая пальцы, скандировать громко, до крика: "Мы писали, мы писали, / наши пальчики устали! / А теперь мы отдохнём - / и опять писать пойдём!"
Не помню уже, когда боевые песни сошли на нет.
Дольше всех продержалась коричневая униформа: сначала на школьную утреннюю линейку стали приходить без фуражек. Большая вольность и особый шик.
Потом сдохли, ухнули в прошлое подворотнички.
За ними, потихоньку – кителя с форменными пуговицами.
Девичьи «фартушки» продержались класса до восьмого. Ибо – было в этом что-то..


P.S. http://demian123.livejournal.com/235620.htmlhttp://demian123.livejournal.com/574236.html.