Category: праздники

Category was added automatically. Read all entries about "праздники".

Айнбисхен Глюк и абысалэ Глик

Айнбисхен Глюк* и абысалэ Глик*

или
дело не в умляуте.

Вчера повсюду звучало редкое для 2020-го года слово «глюк». Наконец-то! Год выпал – уж больно не подарок.
В немецком "глюк" – счастье. Фамилия Нобелевской лауреатки по литературе 2020, Луизы Глюк означает счастье, удачу.
Нобелиатка по происхождению не немка, а еврейка и её родовая фамилия изначально произносилась на идишский лад – Глик (см. в Википедии фамилию отца: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D0%BB%D1%8E%D0%BA,_%D0%9B%D1%83%D0%B8%D0%B7%D0%B0 ).
В любом случае, фамилия не ошибалась: "айнбисхен Глюк" – это "абысалэ Глик". «Немножко счастья и удачи».
То ли стесняясь по молодости своего еврейства (дело вполне знакомое, распостранённое, бывает), то ли ещё из-за чего – Глик поэтка сменила на Глюк.
Глюк – это сила и мировая культура. И не так местечково.
У всех на слуху, например, выдающийся немецкий композитор Глюк, реформатор оперной музыки. Christoph Willibald Ritter von Gluck (Риттер фон Глюк – ну, это, примерно, как Рыцарь Удачи):
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D0%BB%D1%8E%D0%BA,_%D0%9A%D1%80%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%84_%D0%92%D0%B8%D0%BB%D0%BB%D0%B8%D0%B1%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%B4
Или – опять же навскидку, на слуху – знаменитый пастор и богослов Глюк. Переводчик и просветитель, в земле немецкой, шведской, ливонской и русской просиявший (Нотабене! Очень интересно и показательно написание его фамилии: в немецком варианте – Глюк (Johann Ernst Glück), в латышском – Гликс (Ernsts Gliks):
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D0%BB%D1%8E%D0%BA,_%D0%AD%D1%80%D0%BD%D1%81%D1%82
Вот и Луиза – тоже – Глюк.
Пусть и на самом деле, изначально – абысалэ Глик. Немножко удачи, не помешает.
С этим «ü»-умляут в немецких и этим «i» в ашкеназских фамилиях связано одно интересное недоумение Набокова. Которое я пару лет тому попытался себе разъяснить. Приведу эту заметку полностью – чтобы не пересказывать:
https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=10212102239937767&id=1428200371

Грюнберг и Гринберг

Не понимаю: как это любимый Сирин, живя в довоенном Вавилоне, Берлине, за столько лет, не догадался? Не разгадал простую загадку.
Да и не загадку вовсе, – так, заковыку.
Набоков удивляется (не помню где. В «Даре»?): почему это в еврейских фамилиях всегда слышно англофонное «грин» – Гринблат, Гринберг? Вместо правильного немецкоподданного – Грюнберг.
Добавлю: тогда уж логичнее было бы – полностью по-английски. Какой-нибудь «Гринмаунтин», скажем, в паспорте.
В современном немецком произношении – Грюнберг, «Зелёная гора».
Да и в Англии не так уж много исторических «мест компактного проживания» евреев.
В отличии от, скажем, Польши.
Откуда странная составная фамилия?
На этот набоковский проходной вопрос смог себе ответить только здесь, в Германии, в 90-х.
Дело, похоже, в «польском немецком». Соответственно – и в идише. В акценте.
Ашкеназийская фамилия Гринберг – вполне себе из мест обитания идиша, деривата (ветви) средневекового немецкого языка.
Коренные поляки, как я заметил, польские эмигранты в первом поколении, не выговаряивая немецкое «у»-умляут» (нечто среднее между русским «у» и «ю»), заменяют его в произношении на «и». Это такой – очень характерный польский акцент. Почерк.
Вместо «тюрэ» (двери), с «у»-умляутом» – произнесут нечто похожее на «тирэ» (звери). Выместо «кюльшранк» (холодильник) – «кильшранк» (килльский шкаф). И т.п.
Так, десятилетиями, столетиями, в переходящих из рук в руки местечках, представлялись и евреи, выправляя бумаги.
Идиш, понимаешь..
Вот писарчуки и записывали на слух: «Гринберг».
Далее будет – насчёт акцента-писарчуков-фамилий – про австрийсое «эй» вместо немецкого «ай»: «ейн, цвей, дрей»..
Но об этом лучше бы спросить у бравого солдата Швейка.
Какую дали – такую и носи.
Dixi.
Ну, оставим занудствование.
Выпьем за удачу! Поздравим замечательную – но ещё нечитанную – Луизу Глюк!
И споём – ту самую песню. Про «абисалэ Мазл и абисалэ Глик»:
https://www.youtube.com/watch?v=l-egEDfTVII&fbclid=IwAR1jA_TzV2imImMT3jl4HQYEd1GCYDPxJsW3YCJx3II7o77W5XryHD1sngo


.......................................
* абисалэ Глик (идиш) – немножко счастья, удачи.
* айнбисхен Глюк* (нем.) – ein bisschen Glück – немножко счастья, удачи.


День переводчика

Сейчас только дошло: оба отмечаемых миром и клиром Дня переводчика – и связанные со Св. Иеронимом («Вульгата»), и со Св. Симеоном («Септагинта») – с христианством вообще – посвящены переводу еврейских текстов.
Так уж получилось.
К тому же, в случае св.Иеронима, праздник толмачества посвящён очень интересному для нашего времени парадоксу: переводу с возрождённого языка на мёртвый. С еврейского на латынь. Праздник, котрый напоминает: иногда бытование языков и взаимопереводов происходит не по спирали, а – по кругу.
И как тут не вспомнить пастушью мудрость Екклесиаста:
«Род проходит, и род приходит, а земля пребывает во веки.
Идет ветер к югу, и переходит к северу, кружится, кружится на ходу своем, и возвращается ветер на круги свои.
Все реки текут в море, но море не переполняется: к тому месту, откуда реки текут, они возвращаются, чтобы опять течь.»
Так и языки.
Стоп, стоп. Опять слишком высоко взлетели. Ну, давайте, что ли, снизим полёт, приземлим.
Бог любит троицу: тут надо бы ещё ввести законодательно и третий, былоотечественный, праздник. Посвящённый суверенному, коллегиальному Синодальному переводу. С живого на живой. Великий, могучий, правдивый и – э-э.. – свободный. Или что? И – чтобы уж наверняка. Три раза в году.
Всё. Опять взлетаем.
В памяти всплывают – да нипочему, просто так – строчки рано ушедшей Маши Каменкович, настоящей христианской души:
«И некому перепирать нам Бога,
Как в ино время Гнедичу — Гомера.
Напой нам, нацеди густого слова,
Отеческого сусла, зинзивера.»..

Ну – с Днём Переводчика, профессионалы и причастные!
Ибо все мы теперь причастны.
И – чтобы не было войны!
Какой-нибудь опять жуткой, Тридцатилетней. За треть века унесшей миллионы жизней – из-за переводческой нумерации псалмов.

Памяти перочистки

1 сентября 1962 г.
Первая школьная униформа, первый (кожаный!) портфель и взрослые ботинки.
Пахнущий празднично деревянный пенал. С волшебными отделениями. Ручка, перья-вставки, перочистка, карандаш, составная резинка-ластик. Прозрачные, красивого цветного плексигласа счётные палочки.
Или счётные палочки были – в отдельном пенале?.
Писали тогда неудобной деревянной перьевой ручкой, да.
Обмакивая в чернильницу-непроливашку. Вытирая засорившееся перо-ржавейку суконной перочисткой.
Я помню ещё – какая перочистка лучше! Оббитая кожей, самодельная, из крепкого, шинельного сукна.
Так долго жить нельзя: «Спи быстрее – твоя подушка нужна другому!».
Кроме портфеля полагался ещё объёмный кисет – мешок со сменной обувью, затягивающийся в горловине шнурком.
Был и другой мешочек, поменьше, горе приносивший родителям – тёмно-синего брезента мошонка с чернильницей. Когда по пути домой возились и дрались портфелями – чернила из «непроливашек» летели вдрызг! Потом, влекомый неудержимо подпрыгивающей детской походкой, на скаку, намокший предательским красителем, мешочек колотился о форму.. За что меченого посланца детского ада ждал Большой Шлепок. Уй-й!.
Уроки чистописания. Сотни раз – одну и ту же букву.
Десятки – одно и то же слово.
С нажимом и закруглениями.
Периодически на занятиях к потолку взметался лес рук.
Дети, если кто не в курсе, тянули дружно обе руки – не для того, чтобы их спросили.
Нет. Другое.
Руки, особенно правая (даже у таких борзых левшей, как в/п) – детские пальцы, кисть у непривыкших младшекласников уставали до онемения. Поэтому, сколько-то раз на дню, посреди урока, по команде учителя, всему классу полагалось встать, вытянуть руки – вверх, вперёд – и, выполняя, установленные неведомыми верховными методистами упражнения, сжимая-разжимая пальцы, скандировать громко, криком: «Мы писали, мы писали, / наши пальчики устали! / А теперь мы отдохнём – / и опять писать пойдём!».
Не помню уже, когда боевые песни сошли на нет.
Порядок детской казармы поддерживался. Обозначался до последнего.
Китель с железными пуговицами. Фуражки на вешалке.
У девочек – фартушки.
Обязательный октябрятский значок.
Дольше всех продержалась коричневая униформа: сначала на школьную утреннюю линейку стали приходить без фуражек. Большая вольность и особый шик.
Потом сдохли, ухнули в прошлое подворотнички.
За ними, потихоньку – кителя с форменными пуговицами.
Девичьи фартушки продержались класса до восьмого. Ибо – было в этом что-то..


(no subject)

З Днем Незалежності, Україно!
Никто не знает, как будет дальше – и что будет. Но принудительного сожительства точно не будет. Формальное, бумажное «право наций на самоопределение» отстоянно реально отданными жизнями и кровью.
Слава героям!

Приятие, дружелюбие и трын-трава

Раста и агноста – афроцентричные и центробежные – братья навек!
Иначе – а куды ж мы денемся с этой Жёлтой Подводной Лодки?
Познакомились и поговорили с ним на регги-джеме 10 лет назад. Классный чувак в ярком турбане, демонстративная шестиконечная звезда Давида на спине. Это нормально для растафариан. Ведь даже бог у них – Джа (редуцированная форма от Яхве). Причастные утверждают, что явлением Джа-Яхве на земле был эфиопский принц Тафари – Рас Тафари – в 30-х годах XX века (он же Хайле Сейлассие). Отсюда и афроцентричность. И не только отсюда.
Раста считают себя древнее христиан – возводя генеалогию, как и эфиопские евреи, к забытому Колену Израилеву – объявляют себя потомками царя Соломона и царицы Савской. Отсюда и могендовид у фестивального знакомца, на фоне раста-флага (см. фото).
Так вот.
Всуперечь сегодняшнему заполошному нагнетанию истерики, погромному тупому натравливанию друг на друга – лучше забьём дружескую «пяточку» травки – тогда, на Кёльнском озёрном Summer Jam 2010. А ещё – вот это вот приятель в турбане научил. Знаете для чего у него здесь в руках пустая пивная жестянка? А это – не просто жестянка. Это – чтобы дуду из кулаков не сворачивать. Пыхнул, выдохнул в жестянку – и, с наслаждением раздув ноздри, вдыхай обратно. Повышая КПД и продлевая удовольствие. И наблюдай круговорот жизни.
Ну, – за приязнь и дружелюбие! И прочую трын-траву.