Category: праздники

Category was added automatically. Read all entries about "праздники".

Бруно Шульц. Ассоциации, цепочки

Бруно Шульц. Ассоциации, цепочки
Ко дню рождения

Когда в 80-х я добрался до "Склепов цинамоновых" ("Коричных лавок") и "Санатории под клепсидрой" в отличном эппелевском изводе – соседский, родной Дрогобыч, в который школьником гонял на велике, мигом преобразился. Оказывается, через знакомую, параллельную Улицу Крокодилов шёл ход на Луну. Так просто! С тех пор я высматривал везде шульцевские следы. Новые цепочки. Оказалось, что знаменитый дрогобыческий старик Шрайер – его ученик. Из выживших и доживших. Через несколько лет, вдруг, в случайном разговоре с Адамом Михником, приехавшим на Шульц-фест, выясняется, что его мать преподавала вместе с Шульцем в одной гимназии! –Вот в этой самой, где сейчас университет – вот по этим ступеням, где мы стоим, они ежедневно шли на занятия. Среди знакомых домиков стал проглядывать параллельный город.
Сейчас всё меньше надежды - т.е., вообще нет - но авось на каких-нибудь дрогобыческих чердаках всё же найдутся те два чемодана рукописей, которые Шульц спрятал при подготовке к бегству. Нашлись же фрески. Представляю: какая мировая литература однажды, в нескольких км от меня, школьника, возможно, шла на растопку.
Вот записи и впечатления – поклон имениннику:

Бруно Шульц – как карнавал

Может и хорошо – что шесть недель прошло. Что отлежалось.
Проверка временем: нет, впечатление осталось прежним:
потрясение.
В трясущемся, как автобус на дрогобычских колдоёбинах, самолёте перечитывалась книжка Шульца:
Дрогобыч Шульца. Городок в Табакерке.
Декорации Эшера. Нелинейный дом.
Где, в конце тёмного, путанного коридора – дверь забытой комнаты. За которой – мучим, постоянно деконструируем – призрак Отца. За окном которой – зияние: выплёскивание ночного горшка в открытый космос. Нависшая надо всем рожа Демиурга. Эфемерные, кривые магнитные поля улицы Крокодилов. (Эшер отдыхает).
Уютный, страшноватый, космос разъятого жилья.
Только вздрогнуло, забилось, заколотилось самолётное кресло. И затихло.
Книжка захлопнута.
Крышка захлопнута.
Приземление.
Вокруг – Дрогобыч. Год 2010, конец мая.
Можно – назад?
Был ещё – как не со мной – другой, промежуточный Дрогобыч. За восемь непроглядных столетий, тёмных, древних, было много всяких – промежуточных, временных Дрогобычей. Город Д. моих летних каникул 60-х. Тридцать кэмэ на великах - не крюк: наш двор врывался на неосвоенные территории, на волю, в пампасы: гасать на лайбах.
По улицам, где, 20 лет «как житья не стало». (Всего-то – двадцать.). По улицам соседнего со Стрыем местечка, на которых не встретишь работающих родителей.
Шульцевские персонажи, их тени, ещё изредка ходили мимо – проходили - из того времени. Вдоль стеночек австрийского покроя – не отмечаемые даже боковым детским зрением, а, значит, несуществующие. Дохаживали, доживали они, шульцевские персонажи. Параллельный мир: галицийский идиш, смешной акцент кое-как приспособившихся, вписавшихся кривовато, мечтавших о полутора ставках и Трускавце (почки!). Унесённый вскорости новым ветром. Ничего, никого, кроме старого Шраера не осталось. Рассеянный ветром во все стороны, во все страны.
Во все стороны страны Оз рассеяный: в Эрэц Израэль, Нью-Джерси, Северный Рейн-Вестфалию – на чёрт знает какие острова-Новые Зеландии.
Всё - как было предсказано в Книге. В шульцевском кляссере.
Перелётные птицы, вымирающие виды, выдуваемые, уносимые воющими ветрами эфира – из тысячелетнего гнезда, в парад паньств и моцарств, тридевятых царств, невиданных флагов. Кондоры с морщинистыми шеями. Попугаи. Щеглы. Экзотика из альбома, – катализатор видовой ферментации.
Оставшиеся круки и вроны – всё так же, с тревогой – взлетают и кружат над парком при Ягеллонской гимназии.
Довольно слов, букв: включаем фонарь: картинки, иллюстрации!:
С чего начать.
Большой, солидный международный фестиваль-2010.
Посвящёный одному человеку.
Небольшой его книжке, состоящей из двух корпусов рассказов.
Мал-городок на задворках Европы.
По-тря-са-ющее ощущение: карнавала истории.
Потому что, на сторонний, невинный взгляд, имеется:
некий, тихий, мучимый своими тараканами, - такой Акакий Акакиевич, из городка в старой Галиции.
Его жизнь.
Его гений.
Genius loci.
Имеется – кода: тёмные времена. Нашествие людоедов. Тоскливая смерть. Жерло времени. Безвестность.
Безвременье. Долгие полвека.
Перемены.
Пляски вокруг фресок.
Переходящие в карнавал! Биенналле-2010! Праздник – без берегов, по географии гостей – од можа до можа – от балтийского побережья до бразильского. «Все флаги в гости к нам!».
Хоть бери их и – обратно – в кляссер. Всё, Бруно. Круг замкнулся.
Садись, пять.
Сдуреть можно.
Если бы знал – сколько людей скорбят о твоей смерти.
Если не шёл бы той улицей в гетто – навстречу неудавшемуся, дефективному сперматозоиду гётевской ветви..
Если бы случилось что-то – посильнее чем «Фауст» Гёте.
Только одно могу сказать:
Продолжение будет.

И продолжение было!

Думаю, не зря исследователь параллельных миров Ежи Фицовский после того, как на 2 года ушёл из реальности кочевать с цыганским табором, обратился к текстам Шульца. Не зря маститый шульцевед, написал потом текст той самой клёвой песенки, которую мы подростками орали вслед за Марылей Родович: "Jadą wozy kolorowe". От Шульца до сих пор какие-то неожиданные цепочки и ниточки тянутся и тянутся.
Сплетаясь в волшебные ленты карнавала.
Вопреки смертельной опасности, реальности.
Вопреки тёмным временам. Вопреки всему.

Корни ночи Ивановой

Сегодня – как в тёплую, тёмную воду – вступаем в ночь на Рождество Ивана Купалы. Йоханана бар Схарьи, кузена – двоюродного брата – назаретского Йешуа. Предтечи новой, христианской этики.
Неутешительные новости для новоязычников-паганини: связь древнего праздника с солнцеворотом потеряна. Сдвиг – более чем на две недели. Многое слегка сдвинулось за пару тысяч лет.
Вернее - не так уж много. Да и - не так уж далеко сдвинулось.
«Всё смешалось..». «Всё перепуталось..». Нет, лучше: всё переплелось - в венке на Иванову ночь.
Отгорели в ночи цветущие папоротники, - никаких эротических прыжков через огонь, тёмных оргий, предрассветных диких, сладких зачатий..
Но и никаких человеческих жертвоприношений, смердящих идолов в протухшей крови.
С него всё началось. С Купалы.
Того, кто знал и помнил Родство. И посылал учеников – спросить. Предчувствовал то, что воспоследует.
Краткая биографическая справка:
Иван, он же Предтеча, он же Креститель (хотя никого он не крестил, не распинал на римском пыточном вертикальном станке, а наоборот – символически очищал в израильскую жару, окуная в прохладную воду – поближе к рыбе, позднейшему загадочному тотему христианства – туда, где тело начинает терять тяжесть, где кончаются земные дела, а воды темны и прохладны..), Иван и Иисус (он же Ешуа и т.д.) – двоюродные братья по материнской линии, близкие родственники и сверстники. Мать Ивана, Елизавета и мать Ешуа-Иисуса, Мария – сёстры. Поддерживали родственную связь, ходили друг другу в гости. Иван был всего на полгода старше Иисуса, своего двоюродного брата. Остальное – см. в Протоколах Четырёх Мудрецов, евангелистов.
Аминь.
Ну и, как водится – ежегодное традиционное подношение Купале, Ивану-Иордану:

Иван

Окает и говорит по-вятски:
На Иване держится Россия
(От России рифмы ждёшь, но все я
Растерял в рассеяньи дурацком).
Горячусь в ответ, беру за лацкан.

За меня же праотцы, вестимо,
Головой, златыми ли устами,
Отвечают. Святцами вместимы,
Имена семитские здесь стали
Избранными Библии местами:
Собирай, Иван из Палестины.

Все Джованни, Яны и Хуаны,
Жаны, дон Жуаны, Иоганны –
Должниками возвратятся в срок...
Голова, скажи, что будет далее.
Шарят пальцы, не найдут сандалии.
Не развяжут чей-то там шнурок.

2004

И – от человека нерелигиозного, неконфессионального: всем сегодня желаю цветок папоротника увидеть – и в огне не гореть!
Слава Ивану!

(no subject)

Сегодня день рождения папули. Ему исполнилось бы 93, пару месяцев не дожил до 90-летия. Мальчик, еле выживший в Голодомор, из огня да в полымя – попавший в Холокост. Чудом выживший в гетто. После освобождения забывший как писать-читать – да и неродные русский с украинским подзабывший – через год, в послевоенную голодуху, сдаёт с другом экстерном экзамены за 4 года, 6-10-й класс. Ставший блестящим врачом, доктором-золотые руки. На сайте нашего богоспасаемого городка пациенты, последние из которых лечились у него в конце 80-х, до сих пор вспоминают доктора Ф. Последняя запись там о нём - в нынешнем 2021 году. Добряк и подкаблучник, интересующийся больше всего своей семьёй, роднёй, пациентами и работой – он и умер во сне, мирно, без боли.
Папуля, с д.р!

1. Кошер и голодомор
http://demian123.livejournal.com/1358781.html
https://www.facebook.com/photo.php?fbid=10208770449925099&set=a.2074224101711.2095605.1428200371&type=3&theater
2. Второй день рождения
https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=10213823822536256&id=1428200371
3. Свадебное фото
http://demian123.livejournal.com/426566.html
https://www.facebook.com/photo.php?fbid=10200317977258565&set=a.2074224101711.2095605.1428200371&type=3&theater
4. День памяти жертв Холокоста
https://demian123.livejournal.com/1765088.html
У нас в семье своя память о Холокосте
https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=10216130694686618&id=1428200371
5. Папа в книге воспоминаний Льва Шихмана:
http://www.lost-childhood.com/index.php/shkola-vyzhivaniya/137-lev-shikhman
http://www.lost-childhood.com/shkola-vizhivaniya/lev-shichman.html
6. Кизыларват
http://demian123.livejournal.com/143578.html
7. Какадемики
https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=10213802674727574&id=1428200371
8. Папино интервью фонду Спилберга
(там слабое качество: со старой видеоплёнки-копии, присланной фондом ШОА и пролежавшей полтора десятка лет – поздновато скопировал на «цифру»):
Здесь полная версия (без перевода):
http://www.youtube.com/watch?v=FnbqtUjNLg8
Здесь – только начало интервью, но - с английскими субтитратми (перевод ещё не закончен):
Interview (Russian w/English subtitles):
ч. 1-я (11:25):
http://www.youtube.com/watch?v=o9KGBkirytY
ч. 2-я (12:45):
http://www.youtube.com/watch?v=zIkcV7tYzTE
ч. 3-я (5:17)
http://www.youtube.com/watch?v=btaTGA75dco
ч. 4-я (2:56):
http://www.youtube.com/watch?v=o9KGBkirytY
ч. 5-я (10:57):
http://www.youtube.com/watch?v=0Pp8fEBhU4M
ч. 6-я (13:07)
http://www.youtube.com/watch?v=fQahYosYPz0
ч. 7-я (7:30):
http://www.youtube.com/watch?v=ZP6LZnYQeYo
В хорошем качестве полностью папино интервью хранится в фонде Спилберга (Шоа-фундейшн).

Поставь нужную букву, или Тост к дню Победы

Поставь нужную букву
Через три года после Победы (а ещё гнуснее – лет через пять) моих геройских дядек, воинов, защитников, вернувщихся с войны – начали гонять ссаными тряпками со всех работ тыловые крысы. В рамках «борьбы с космополитами». Это же пережили и мама с родителями, и дедушка с папой, чудом выжившие в гетто. Дедушку, мирного крестьянина, кое-как после гетто оклемавшегося, шарахавшегося от всякой политики, забили до полусмерти в электричке добрые советские люди – за характерную породистую внешность и акцент. Как еврейского «американского шпиона». Не хулиганы, нет – наши идейные трудящиеся.
Никто не забыт. Ничто не забыто.
Или – не забит. Поставь нужную букву.
Начиная с расстрела Еврейского Антифашистского Комитета, видно было, как назревала, формировалась вторая волна – не импортный, свой, сермяжный, отечественный холокост. Совсем не в виде фарса.
Но ведь – не это главное? Правда?
Главное – 8 мая?, или – 9 мая?
(Поставь нужную цифру).
Не 8-го мая. И не 9-го, друже.
И даже ещё не 1945-го.
Окончательная победа произошла, когда, в самый последний, жуткий момент – свершилось чудо. Избавление. В марте 1953-го второе усатое – гнусная верховнокомандующая тварь под захолустным псевдонимом – наконец издохла. Отправилась к своему другу по пакту.
Вот это был праздник!
А сегодня, вообще-то, имеет быть – день поминовения.
Или – повиновения?
Поставь нужную букву.
Пойми и осознай необходимость – поставить нужную букву.

Тост к дню Победы
Один мой дядя – дядя Боря, советский лётчик истребитель Второй мировой – бил немцев с восточной стороны. Потерял ногу в воздушном бою. Инвалид, семейный, добрейший человек.
Другой мой дядя – дяд Дэвид, американский пилот-бомбардировщик – сносил немцев с запада. В самом начале - фактически без какого-либо прикрытия истребительной авиации. Должен был погибнуть – бомберы горели как свечки, целыми экипажами. Ни единой царапины. Известный учёный, профессор Колумбийского университета, семейный, добрейший человек.
Светлая память обоим.
Живу я тут, в Германии, еврей с немецкой фамилией. Лечил и спасал от боли детей и внуков тех, кто убивал мою родню. Кому мстили мои дядья.
Внуки – уже немцы. Со сложным, драгоценным сплавом генов.
И электричество опять накапливается между людьми и странами. Чувствуется уже наощупь.
Опять грядёт неслыханное..
Ну, – не за победу! Какая-то сомнительная эта победа - Колымы над Освенцимом.
За то – чтобы войн не было!
По первой.
Чтобы эти, радостно уничтожающие себе подобных, прямоходящие злые обезьяны, эти твари цвета хаки – превращающие моих дядьёв на годы в разъярённых фурий, ангелов мщения, демонов массовых убийств – убрались, наконец, в свои джунгли. Джунгли своих кухонь. В свои зоопарковские клетки.
А то дядьёв позову!
И – по второй.
Чтоб мы так жили – с кем хотели и где хотели, мирно и дружно. Семейными, добрейшими людьми.

На этом празднике жизни

Мне повезло: детство прошло в городке, во дворе. Знаменитом и незапамятном. Где всегда праздновались все три вкусных пасхи. С Первомаем впридачу.
Праздновали – православные, католики, униаты.
Одна еврейская семья тоже – в первом подъезде, для разводу. Наша семья на свою пасху – Пэсах – угощала мацой. Не только мацой, конечно.
А, не все ещё. На параллельной улице, в большом сарае за забором, был нелегальный молельный «дом баптистов». Тех пацанов мы тоже знали.
«Пацаны», - тогда означало просто: «ребята», «мальчики», «сорванцы»..
Тесный городок: церква, костёл, развалины – без крыши – старинной довоенной синагоги, – всё в пяти минутах ходьбы друг от друга. Не тесно – уютно. Уютный уголок Советской Австро-Венгрии. Это – Западная Украина, что вы хотите. Галиция безвременья: начало 60-х.
В ней, в благословенной Галичине детства, соседские дети, мелкие всех родов, вер и безверий, щедро одаренные куличами, ломтиками осв'ячених ковбас, рьяно кокались крашенками-писанками – кто кого перекокает – в нашем дворе.
В нашем дворе, весной, молодые взрослые, разойдясь не на шутку, иногда ставили радиолу на подоконник (пластинки свои, соседские – у кого какие). Под окно – стол кое с чем и рюмками, – танцевали в темноте.
Кино, да: умильные сцены баснословных старых дворов.. Да, помню, знаю: кино...
Все эти танцы под радиолу в былоотечественных фильмах – не с кондачка взялись. Свидетельствую.
Люди, двадцать лет назад с наслаждением убивавшие, добивавшие друг друга – сладко танцевали в моём детстве парами, вперемешку, во дворе. В городке, очищенном от поляков, ликвидированных евреев (перед войной, в сумме, составлявших большинство населения). Танцевали с оккупантами и понаехавшими – в начале 60-х, в тёплой темноте. Не было в этом никакой натянутости, неестественности.
Никакое не кино.
Мелкие, мы крутились у маминых юбок – и кокались, и сорили яичной скорлупой.
Было дело. Редко было, но – метко. Свидетельствую.
И сплыло.
В 17 лет начался мой поход на Север. Мой личный Норд-Ост.
Там был тоже праздник. Но – другой.
Всё.
Подождите.
Одно только хочу сказать. Земную жизнь пройдя до.. – чёрт-те чего. До опасной черты.
Сына турецкоподданного, его русского и еврейского папу повторяя. И поправляя:
«Киса, мы все свои на этом празднике жизни!». :)

«СОВЕТСКАЯ ПАСХАЛЬНАЯ
(в ля-миноре, на семиструнке)

Юз Алешковский:

«Смотрю на небо просветленным взором -
Я на троих с утра сообразил,
Я этот день люблю, как День шахтера
И праздник наших Вооруженных сил.

Там красят яйца в синий и зеленый,
А я их крашу только в красный цвет,
В руках несу их гордо, как знамена
И символ наших доблестных побед.

Сегодня яйца с треском разбиваются,
И душу радуя, гудят колокола,
И пролетарии всех стран соединяются
Вокруг пасхального стола.

Как хорошо в такое время года
Пойти из церкви прямо на обед.
Давай закурим опиум народа,
А он покурит наших сигарет!

Под колокольный звон ножей и вилок
Щекочет ноздри запах куличей.
Приятно мне в сплошном лесу бутылок
Увидеть даже лица стукачей.

Все люди - братья, обниму китайца,
Мао Дзе-Дуну шлём большой привет.
Ему мы красные пошлём в подарок яйца,
А он нам жёлтые свои пришлёт в ответ.

Проклятье испытаньям в небе чистом -
Не для того Христос сошел с креста.
Кричим мы: "Руки прочь, имперьялисты,
От нашего советского Христа!"

Так поцелуемся давай, прохожая!
Прости меня за чистый интерес.
Мы на людей становимся похожими...
Давай еще!.. Воистину воскрес!»

1961