Category: природа

Category was added automatically. Read all entries about "природа".

Четвёртый урожай, декабрь

Мимо этих полей последние 14 лет я езжу на реку и озёра. Не переставая удивляться. С самой ранней весны и до Рождества боковым велосипедным зрением отмечаешь смену полевого пейзажа – до 4-х урожаев в сезон. Редко, когда три. Из года в год. Сначала, например – рапс. Потом – какая-нибудь кукуруза. Потом – ещё что-то. Последним, 4-м номером (см. фото) в этом году – такая вот густозелёная хрень с редким жёлтым цветением.
Расплата за урожайные рекорды - злая, сутками, до обморока, вонь, по нескольку раз в сезон, до рези в глазах. Соседние животноводческие хозяйства образуют с полеводами замкнутый цыкыл: поставляя, хорошо, если коровий – хуже, когда свиной – едрёнейший навоз, бич пригородов. Летишь на велике мимо – кашляя до рвоты и проклиная всё.
Но сейчас, в декабре волны говна утихают. Благорастворение хладных воздусей: Рождество, всё же на носу, или на чём там. Гуляют посередь зимы по полю зелёные волны 4-го урожая – вот этой вот хрени с жёлтыми цветочками. Сулящей сытость и благополучие. Во время чумы.

(no subject)

.







Aachenerstrasse

Привычный жест: как в рот травинку
Клади прохладную пластинку.
И делом занят, и - жуёшь.
«Мысль изреченная…» Ну что ж,

Совет понятен, спору нет.
Молчи, катая мягкий шарик.
Молчишь, молчания обет.
Язык лишь беспокойно шарит.

Речь кончилась. Есть вкус и запах.
Восход, пожалуй – всё. На Запад
Шоссе. Знакомых нет растений.
Возможно – вертоград. И тени.

Пустое дело: на юру
Бледнеть лицом, пугать прохожих.
Умру когда-нибудь? Умру.
Как ощущать приятно коже –

Что ближе к телу, - итого:
От кед – до глаженой рубахи.
Но было эхо? Нет, всего-
то грузовик промчал: «Аахен!..»

Ост-Вест. Обычная картинка.
Что там, что тут есть твоего?
Идёшь, глядишь, жуёшь резинку.
Без сахара. Без ничего.


1995

(no subject)

Обеденный перерыв

Никому. Секрет сиесты.
От чумы ларьков, запарки
Окон, раскалённой жести -
Воскресение в предместье,
На задворках лесопарка.

Над овражком, на подстилке,
В закутке, забытом Богом,
Отдохни. Вздохни. Остынь-ка
В благолепии убогом.

Просто: выдалась крапива.
Прост и скромен чистотел.
Вот - теперь. Неторопливо
Доставай бутылку пива...
Тихий ангел пролетел.


1998

О высоком

Вот сижу тут – высоко сижу, далеко гляжу! – в 3-м часу ночи – и размышляю.
О высоком.
Над устойчивым словосочетанием. Над выражением: «Насрать с высокой колокольни.».
Не просто так размышляю, а – как Зализняк над «Словом о полку Игореве». Дескать: восходит ли оно, «Слово..», к истокам, к заветным рудникам, к родникам исконно народной украинской литературы? Или принадлежит бойкому русскому перу многоучёного Карамзина, Николая Михайловича?.
Ну, в смысле: почему это, как только с «высокой колокольни» – так «насрать»?
Или – «плевать»?
Исконно ли народное это устойчивое выражение?
Либо оно – авторское, наносное, от образованщины?
И лишь впоследствии ставшее народным.
А если народным, то почему, вдруг – насрать? А не – звонить?
Вот о чём всяк солдат думает при виде колокольни.
Особенно – высокой.
О высоком.

«Сredo quia absurdum»

По следам Тертуллиана.
Верую едино в Безразличие космоса.
Это, в отличие от мифов, записанных перепуганными людьми на коже убитых животных, на слежавшихся останках уничтоженных растений – это оно может явить. Но не хочет. Но всегда доказывает – от обратного – в каждый, не связанный ни с чем отрезок времени. Не стараясь быть понятым: ибо не понимает, не признаёт самое себя. Ничто. Ибо – не существует. Мы, теплокровные, млекопитающие, часть млекопитающих, пишущих, недолго, по очереди существующие в ничтожном, не подлежащем учёту, совпадении химических и физических координат, ничтоже сумняшеся, стараемся придать этому - ужасному, безмерному – форму существования. Безмерность, хотя бы. Смысл. Указывая на мерцающие в нашем, отчаянно хватающемся за пустую темноту воображении вселенские медузьи сосцы. Смысл существования коих – хотя бы небытие. Хотя бы Великое Безразличие.
Великое Ничто.
А Ничего-то – и нету.

(no subject)

.







          * * *

Я буду пить тайную воду
На кухне во мраке мышином.
От фары беспутной машины
С мест сдвинутся стены - завода

На время лишь хватит, чтоб всплыло,
Что снилось: и кухня, и стены,
И светом гонимые тени
Окна, заоконных растений,
А сдвинуться не было силы;

Темнели - враждебно-смуглы -
Над зыбкой кроватью сиделки,
Свет с улицы полз по побелке,
Угрозой кренились углы.

Удушья предвестники злого...
Проснись! Положись на природу!
На кухне я буду пить снова
Холодную тёмную воду.

Дурным, нехорошим повтором -
Свет дальний и звуки мотора...

Три ра... через левое... сплюнь:
Застряли тяжелые шторы.
Я в кухне. Не страшно. Я сплю.


                                   1997

Summer Jam 2013: Транс вокруг озёр

Прекрасно помню – в человечий рост – сторожевой надувной пенис возле девичьей палатки!. Минимум четырёх (нет – ещё один – пять!) замечательных раста-чудиков-2013 на моей шпайхеркарте в фотоаппарате – и на мониторе – стёртых бессмысленным и беспощадным бунтом роботов..
Всё это – ещё много чего, самого вкусного – стёрла стерва, другому предназначенная, - новоинсталлированная Виндоус-7!.. Терпеть ея не могу – как насильно женимый... С каждой неделей всё больше – не привыкаю, неет: всё более терпеть не могу.
А аз, бедный - так мало чего ненавижу... Бо все любы. И мир хочу любить. И новоинсталлированный Виндоус-Аутлук-2003 – ненавижу. А инсталляция длилась сутки. А пользоваться компом после того стало полуневозможно: глючит, сбрасывает набранное, тупит-не справляется, рвёт не те фотокарточки, - те, которые не просил гасить. Полетело половина домашней странички. Много чего..
Но, как я есть медный компутерный чайник, то должен – следовать. Предназначению (а не куда послали): Дао всех медных чайников.
И продолжать свой честной путь.
Потому – вот выжившие снимки.
Это - два угарных дня! (для участников – три) SUMMER JAM-2013!.
Угарных – буквально: приплясывающий народец крутил козьи ножки, штын от духовитой травки стлался не то, чтобы в ноздри – расстилался по воде. Тын-ды дын, тын-дын-ды-дын! Тын-ды-дын, - тын-дын! Смоооук он зэ воота!!..
Но это – из др. оперы.
Людей, добродушных, весёлых, числом, по сравнению с прошлыми годами – http://demian123.livejournal.com/46555.html – на порядок больше. На беспорядок: мусору к вечеру образовывалось больше. Его, не боись, уберут в один день. В понедельник. Я инспектировал: озёра - всё чики-брики, чисто. Респект.
Музыка была – ну абсолютно в жилу! В обычно полумедитативную реггей в этом году врывались чуть не рОковые нотки. Было весело! Стёкла в домах за озёрами - дрожали до заката! Зажигали на двух площадках! Потрясающе!



Collapse )
ХЕППИ ЭНД.

(no subject)

.






Иосиф Бродский,
«В озерном краю

«В те времена в стране зубных врачей,
чьи дочери выписывают вещи
из Лондона, чьи стиснутые клещи
вздымают вверх на знамени ничей
Зуб Мудрости, я, прячущий во рту
развалины почище Парфенона,
шпион, лазутчик, пятая колонна
гнилой провинции - в быту
профессор красноречия - я жил

в колледже возле Главного из Пресных
Озер, куда из недорослей местных
был призван для вытягиванья жил.
Все то, что я писал в те времена,
сводилось неизбежно к многоточью.
Я падал, не расстегиваясь, на
постель свою. И ежели я ночью
отыскивал звезду на потолке,
она, согласно правилам сгоранья,
сбегала на подушку по щеке
быстрей, чем я загадывал желанье.»
1972


(фото взято у Віктор Бакс-Недоступ)

Не дай бог увидеть

Да простят меня - и т.д. Но вот, интересно знать: вот это вот: «Глупость морозить» (явный эвфемизм от первоначального «хуйню морозить»), – из какой-такой сибирской, скопческой этимологии в живую речь вошло? Из каких глубин и ледников наползло?
Вползло. Застыло.
Даже в средневековье пытки такой (официально) нет.
Уже не говорю - о совершенно завершённом: «Хуйню сморозить.»..
Жуть, конечно... И к гадалке-зигмунду не ходи..
О скока нам – от ума холодных наблюдений – открытий чюдных готовит русский язык.
Великий и могучий.
Осмысленный и беспощадный.